Промо
 Подписаться
Поделиться

интервью "НОВОЙ ГАЗЕТЕ"

По легенде, три года назад Дим Большой взял в руки гитару. Спустя некоторое время к нему присоединились музыканты из нескольких малоизвестных нижегородских групп. 16 мая 2009 года состоялся первый электрический концерт «Музыки для глухих» на фестивале «Живя Сердцем».

«Деньги испортили весь наш русский рок!»

— «ДДТ» тебе нравится? — интересуюсь у Большого Дима.

— Слушал, как вся наша страна — ни больше ни меньше. Не фанатею, хотя Шевчука во многом поддерживаю, он в отличие от своих коллег не занимается подхалимажем. А то, что голос похож, я не стараюсь его копировать. Какой есть голос, такой и есть. Нет времени заниматься вокалом. Когда наша группа будет серьёзнее — будет серьёзней подход.

— Так у вас проект несерьёзный? Но ведь выступаете же…

— Большую часть времени работе уделяешь, а не группе. За музыку свою ничего не получаем, только вкладываемся, а некоторым семью кормить надо. Если за дело браться серьезней, надо с головой окунаться. Приходится даже порой от выступлений отказываться, из-за недостатка времени мы просто не можем их себе позволить. Я даже не мечтаю о лимузинах — на жизнь бы хватало! Мы сами в связи с занятостью уделяем мало внимания своему проекту, а вниманием слушателей не обделены.

— Ты говоришь, что Шевчук в отличие от коллег не подхалим. А кого ты имеешь в виду?

— Тех, кто в грудь себя бил за революцию, за справедливость, за свободу. А теперь опьянел от денег — и за пазуху греться! Намутили воды, бабок срубили — и в кусты. Только пальцы торчат! А как же поколения, что выросли на их песнях? Я вот в Нижнем смотрю на некоторые группы, так у них в мечтах только бабла срубить немерено — не у всех, правда. А ведь это тогда торгаш, а не художник. Его мироощущение лишь в деньги упирается. Даже в партии подаются — агитировать за бочки с икрой. Деньги испортили весь наш русский рок. Но не буду переходить на личности. Бог им судья. Кто видит дальше бумажника, и так всё понимает.

— Нет уж — взялся за гуж, не говори, что не дюж! Ответствуй, кого ты имеешь в виду!

— Не буду переходить на личности, но если возникнет на то необходимость — скажу им лично.

«Люблю, когда музыка не припудренная»

В шумном зале, как в море,

Тонет горькое горе,

Подпевают хором куплета слова.

Здесь заря над простором против тьмы коридоров,

И в неистовом споре ты, конечно, права.

Вокруг нас Хиросима,

Серость невыносима.

Но и в лютые зимы мы будем орать,

Что рок-н-ролл — это сила!


— Сегодня даже те группы, что некогда русский рок и придумали, пытаются от него откреститься. А вы, молодой бэнд, наследуете звучание именно 80-х годов… Такова идеология группы?

— Это временный порыв. Мы не тянемся к понятию «русский рок». Да и что есть русский рок? Душевность! А остальное у запада слизали. Откуда у нас взяться качеству звучания? Все записи, что мы выложили в сеть, — очень древние. Я как-то собрал музыкантов из разных групп, и за три репетиции мы накатали «живые» записи. Мне это тогда встало в полторы тысячи. На аранжировки не было времени и играли на всём, что нашли. Я записывал эти песни чисто для себя. Мы же постоянно экспериментируем. А бывает, и с сырым материалом выходим. То есть поиск идет в полевых условиях. Люблю, когда музыка неприпудренная — с живым лицом без грима.

— О каких экспериментах идет речь?

— Экспериментируем и в исполнении, и в звучании. Возьмем песню «1000 лет весны», мы её играли и как панк, и как регги, и как ска. Смотрим, какова на это реакция народа. В три гитары и бас сейчас начали играть. Просто так писать и петь неинтересно, мы просто импровизируем…


Тёплым майским вечером после дождя

На мокрой дороге я увидел тебя.

Среди этой грязи и мокрых дорог

Я не знал, что сейчас весна, и я ещё мог.

И не поняв, откуда ты и куда,

Ты бесследно пришла и туда же ушла.

Но ангел без крыльев спустился ко мне

с неба

на лучике света по имени Света.


— Кстати, почему «для глухих»?

— Искал что-то нестандартное, невписывающееся в рамки логики…

— У американской группы Queens of Stone Age есть альбом «Songs For The Deaf», то есть как раз «Песни для глухих». И я полагал, что, возможно, ваше название — намёк на этот альбом… Слышал такую группу?

— Не слушал, но обязательно для ознакомления послушаю.

— Творчество каких групп прошлого тебе наиболее дорого?

— Нравится Летов, Полковник Хрынов, Высоцкий, Окуджава, люблю классику.

— Нечасто встретишь группу, которая поёт о Нижнем. А у вас целая песня…

— Нижний мне очень нравится. Не только за то, что это моя маленькая родина в большой стране. Был я в других городах, хорошо и красиво, но не то. Обожаю я эту речную серую баржу. Но вот не люблю выступать в Нижнем. Да и нас не очень любят, не понимают, что ли. Не вписываемся мы в клубную жизнь города из-за своей старомодной музыки. В Нижнем спокойствие переплетается с суетой духа, и потому город постоянно в поиске одновременно движения, направления и стабильности. Главное — люди хорошие, конечно. Друзья детства, любовь, славные воспоминания. Ну, как об этом не спеть? Песня обо всем в принципе, и о любви к городу, и о его славной истории.


Волга ясная течёт — не на запад,

не восток.

Неужели так бывает

или мне почудилось —

Облака нам улыбались, ну,

а небо хмурилось…

Каждый год кричит здесь лето

и теряется зима,

А весна рождает деток

от рассвета до темна.

И, конечно, плачет осень,

круглый год и так всегда,

То, бывает, листья сбросит,

то ударит прям в глаза.


— Говоришь, не любят вас. А кого любят?

— В городе процветает клубная жизнь — дискотеки, мода и гламур. Это трудно уживается с рок-культурой, с андеграундом.

«Я не считаю себя ни умником ни гением»

— Сам ты вырос в какой среде?

— Корни мои одесские, но родился и вырос я в Нижнем. Отца съели лихие девяностые, из-за этого мама была всё время на работе, а воспитала меня улица со всеми её прелестями. С юношеского возраста меня не оставлял душевный протест против окружающей меня системы. Правда, я не воспринимал её как систему, просто не оставляло чувство несправедливости. В школе я был настоящей головной болью для преподавателей, но они меня всё равно любили, не знаю почему. В классе всегда был всего зачинщиком. В училище от завода Гидромаш начал интересоваться гитарой, выступал перед рабочими цехов. Весело было!

— Школа повлияла на твои музыкальные вкусы?

— Помню, учительница литературы Татьяна Николаевна прочла стихотворение Сергея Есенина «Дед», правда, кто автор, я узнал позже. Вспоминаю, как пришёл к другу, и он мне показал на видео концерт «Гражданской Обороны» в Таллине. Я почувствовал такую мощную волну эмоций и энергетики, что неизлечимо заболел роком. Слушать западный рок не слишком люблю, поскольку мне интересны тексты, а английский язык я не знаю.


Мы с тобою сидели всю ночь,

Я не смел прикоснуться к тебе,

Ты рассказала мне про небесный закат

И чистоту на небесном окне.

Время летело, а я как мог

Эти часы затормозить?..


— Что является топливом для сочинения? Темы подсказывает жизнь? Телевизор?

— Телевизор не смотрю уже давно. Я не считаю себя ни умником ни гением, но то, что показывают по ящику, — просто «мама не горюй», вынос мозга. Вдохновению служат эмоции, впечатления, общения с людьми. Я не поэт и не музыкант, моё творчество — средство самовыражения. Для меня в музыке нет стилей, всё это пластилин, из которого леплю, что хочу и как хочу.

— Когда появилась твоя самая первая песня?

— Я уже и не припомню, какая песня была первой. Первый стих я написал на уроке литературы. Нам задали написать сочинение на тему, что-то там о любви, а я сочинил стихотворение. И нашей учительнице, воспитанной духом мудрости XIX века, оно очень понравилось. В итоге, она поставила мне четверку. За стих вместо сочинения…

— Слышал, что «Музыка для глухих» хочет записать сразу два альбома. Получается?

— В реальности сейчас репетируем акустику и готовимся записать её. А потом уже засядем за электрический альбом.

— Есть ли музыкант, с которым бы ты охотно сотрудничал?

— Мне безразлично, с кем сотрудничать. Лишь бы человек был непафосный и чтобы деньги были для него средством, а не целью — во всех делах.

Вадим Демидов

17 июля 2011 в 18:43 296