Р/Г Р/Г 
Орел
Драйвовый утяжелённый русский рок-н-ролл. Прекрасный звук. Интригующая лирика. Харизматичный вокал. Геннадий Рыбкин - текст, вокал, ритм гитара Вадим Громов - музыка, соло гитара, аранжировка Как сюда попасть
ZHich ZHich 
 Москва
Moscow Solntsevo Как сюда попасть

Пьеса для испорченного инструмента - продолжение

Ностальгическая Ущипни меня слегка, чтоб удачу не прошляпить… Так и тянется рука жизнь нечаянно облапить. Черным по белу скачу и смеюсь, и рвусь, и плачу… Мне бы – старому хрычу – жить немножечко иначе… Мне бы пить английский чай в тихом садике тенистом и вдвоем с собой молчать, представляяся артистом… Мне б дышать неглубоко, оставляя чуть на коду, и дешевым табачком не загаживать природу… Мне бы жить с тобой в ладу, не ворчать в ответ потомку и всегда иметь в виду - можно петь, но, чур, не громко… Доля, может быть, горька - хоть ее бы не прошляпить… Так и тянется рука жизнь нечаянно облапить… Веселые размышления о смерти На горушке, ой да на горочке – две сестрички, ой да две елочки… А по небу синю, да – облачко, как моей милашки, да попочка. Загляну я на само донышко, а на донышке нету солнышка, нету солнышка, нету лучика… Закушу-ка я, да огурчиком… А душа лежит, да - на блюдечке с голубою, ой да каемочкой… Только не нужна никомушеньке одинокая моя душенька… Не стабильная, зараза, смерть: приходит, но не сразу - ждет, когда в душе не густо, чтобы не копаться в чувствах; чтобы выдохнул без фальши, чтобы не дышалось дальше; чтобы голос с хрипотцою, чтоб движения с ленцою… А когда рванет на части, чтоб сказать тихонько: здрасьте… На горушке, ой да на горочке заждались меня мои елочки… И зовет меня бело облачко - как моей милашки, да попочка. http://www.realmusic.ru/songs/864485/ На краю Воет сукой ветер стылый: береженых нет уже, - так давно судьба не выла на последнем этаже… Не реви взахлеб, дуреха, все равно патронов нет… Будет – хуже… Было – плохо… Не давай ни в чем обет. На краю стою с ответом, а вопрос висит в петле - до ответа от навета не нужны десятки лет… Банк сорву – пропью, и точка. Не сорву - да не беда: был не срок, была отсрочка - не от смерти… от стыда… Забалую… Забалую… А что еще надо?! Мужики, наливай первача и – по первой до первого лада: чтобы сразу свое откричать, оторвать, закусить огуречком и взахлеб - о своем, без балды; чтоб потом и кричать было нечем, чтобы не докричать до беды; чтобы все до конца, до упора, чтобы в кровь и – трава не расти; чтобы встретиться снова не скоро, а пока все забыть и простить… Прости Прости, не помню я, не верю… а вспомню - одуванчиком: разлуки, встречи и потери, девчонки – губы бантиком… И кто-то дышит, но не может, и рвется, но не голосит, и день как будто бы не прожит, и мама все-таки простит. И за околицей рассветы закатами кончаются, уже и лето не одето, и осень с ним прощается. И ждет кого-то кто-то где-то, и ветер одуванчики сдувает песнею пропетой, и мы – уже не мальчики… Соловецкая фестивальная (август 2005 года) Чудные деньки: табачок не врозь, вот и Соловки, и никто не гость. Катерка не жду: не хочу опять радость и беду без друзей встречать. Не гони волну, не труби отбой - все равно вернусь встретиться с тобой. Бьется на ветру колокольный звон… Если не помру - привезу поклон. А что это было?... (1937 – 2006 гг.) Хлопну стопку на прощанье: нет ни горя, ни беды, - просто велено с вещами да не в первые ряды; просто не было ответа на расстрельный на вопрос, просто вывели до света, потому что перерос жизнь, а смерть уж у порога: отдышись, - куда спешить, - ведь от Бога и до Бога ни единой ни души…. В поле воет ветер стылый… Захмелел я без вина… Что же, милый, это было?... Это, милая, - цена… Что кому… Кому-то - надо, а кому – не очень… Кому - награда, а кто – между строчек… Кто ждет чего-то, а кто ждать не хочет… Кому зачтется, кому просто прочерк… Кому-то - свет, ну а кому – потемки… Кому - сто лет, ну а по ком – негромко… Кому - удача, а кому – подножка… Кому-то - дача, а кому – рогожка… Кому-то - мясо, а кому и кости… Кому-то – часто, а кого – проносят… Кто - атаман, а кто-то и рванина… Кому - в стакан, ну а кому - все мимо… А мы с тобой не ждали-не гадали, что будем долго у судьбы в опале, что будет ночью очень часто сниться меж волей и неволею граница… Песенка о Тане, которая выловила свой мячик, выросла, переехала в Карелию, вышла замуж, купила дачу и… На скалистой плахе у нашей Таняхи поломалась ножка - слезы катят горошком… А дымочек вьется… Что-то мне не пьется: не помыться Тане в протопленной бане… Были бы моложе, поломали б тоже, да сердечко бьется: а вдруг не срастется? Частушки На горушке-на горе белые ромашки. Эх, жениться бы скорей на своей милашке. А милашка в платьице ситцевом в горошек, конопушек на лице – как в июле мошек. Я не буду заставлять их смывать милашку - будет что потом считать, а не рвать ромашки. Соловецкая прощальная Хорошо на этом свете жить и радовать судьбу, вечерами песни петь ей, проплывая по небу; щелкать пальцами игриво, приговаривая в такт: можно, можно жить красиво, превращая в рубль пятак… Медь звенит всегда устало, серебро всегда поет… Жизни, брат, не будет мало, где там нечет, а где чет? А на берег волны катят друг за дружкой, не спеша, и стоит у пирса катер… Все, устала петь душа… Старшим медсестрам России Как бард и, вроде бы, мужчина, люблю я старших медсестер, на то есть веские причины: у них всегда язык остер, у них заведомо в привычке быть поршнем там, где стынет кровь, у них ко всем сердцам отмычки, и лучше им не прекословь; они, хоть небольшого роста, но выше всех, когда нужны, им не подходят наши ГОСТы, они со всех сторон видны. И пусть им двадцать, тридцать, сорок - какая разница, мой друг! Сестричка, каждый миг мне дорог, когда укол – из твоих рук… С жизнью я на ты… Нет, не хочется песен новых: эти песни ведь душу - вдрызг! Но рожаю я песню снова, как какой-то паршивый артист… Нет «фанеры», хотя гитара - из фанеры, а может - нет, да и я ведь, пока не старый, выползаю на белый свет… Звон в ушах, и не надо - в кассе: денег нет, зато есть душа, - и пока я еще не классик, буду жить от души, спеша; буду петь, открывая дали, буду плакать и хохотать… Вы такого и не видали - я таким только жажду стать… Но сегодня прощай, удача, мне удача – на полбеды… Я – мужик, я давно не мальчик, с жизнью я не на Вы, - на ты. Загляну в себя Загляну в себя: противно понимать и ждать чего-то, превращая жизнь в работу по расписочке фиктивной; забывать все то, что было и, закапывая ночью, быть бездумно – между прочих - со своим посконным рылом… В жизни жутко одиноко: холодок в душе – слезою, сердце – дарственной мозолью, а потом… и смерть до срока… Смысла нет в бездонной жизни: рвутся старые страницы, размываются границы, тает преданность отчизне… Загляну в себя: противно… Мысли по поводу *** Что же ты поешь не в тему, эндокринная система: что, опять неугомонны полоумные гормоны? *** Шляпка милая, постой… Золотится рядом лето… Может, много слишком света В этой голове пустой?.. *** Поэту РЯДОМ с жизнью быть – «сподручней»: копаться нет нужды в навозной куче… Президентская Рви меня на лоскутки, распускай на нитки, режь на мелкие куски, Президент мой прыткий; шею снова заголи, голову на плаху… Я травиночкой в пыли натерпелся страха… Ах, куда же и зачем душеньке в остатке? Был бы голосок звончей - ох, и пел бы сладко… Когда к стеночке вели - от любви до праха, - я травиночкой в пыли натерпелся страха… Эх ты, доля–долюшка: жизнь моя – копейка… Я не вижу полюшка - горлышко залей-ка… А за горочкой вдали солнышко садится… Я – травиночка в пыли, ну, плесни ж водицы… Хреновина № 17 (из цикла «Хреновины») Ржавый гвоздь торчит из пятки - Дачных мест нежданный гость, - прикрывая дырку шляпкой… Гость-то гость, а все же… гвоздь. Страдания (карельские) За метелями – метели, за капелями – капели, а по Западу с Востока солнце катит как-то боком… Кабы че не вышло, хвост ему в дышло… В наших северных пенатах солнце светит воровато, на заборе - весь в фаворе - черный кот сидит – на горе… Кабы че не вышло, хвост ему в дышло… Тянут жилы - быть бы живу, нам с тобою не до жиру: черно-белые закаты, не бедны мы, не богаты…. Кабы че не вышло, хвост ему в дышло… Верить нам али не верить: где удача, где потеря, где разлука, а где встреча, а где утро, а где вечер? Кабы че не вышло, хвост ему в дышло… За метелями – метели, за капелями – капели… За метелями – метели, за капелями – капели… Кабы че не вышло, хвост ему в дышло… Дежа вю На пустынном берегу мне неведомого моря след чернеет на снегу - то ли счастья, то ли горя… Пляшет солнце на ветру, и виденье в дымке тает, будто в черную дыру улетаю, улетаю… Не сомкну до света глаз и, таращась в дыры окон, буду ждать за всех за вас и внимать безумным строкам… Буду вглядываться в тьму и… до смерти все же верить: счастье - только потому, что не верю я в потери… И пускай на берегу мне неведомого моря остается на снегу след и счастья, след и горя… Пусть и солнце на ветру пляшет, ластится и тает, будто в черную дыру улетаю, улетаю… Не жалей… Не жалей меня, удача, погоняй по кругу: я давно уже не мальчик, чтобы ждать подругу. Злее, злей, не жалей, лучше стопочку налей. Нет и не было удачи, был и буду рыжим… Я живу, а это значит: снова, братцы, выжил. Злее, злей, не жалей, лучше стопочку налей. Балаболка-жизнь… Ответа нет и быть не может: вроде осень, вроде лето - нету их дороже. Злее, злей, не жалей, только стопочку налей. *** Просто холодно, похоже – навсегда… Не согреюсь «Беломорканалом»… Жизнь была и… вдруг ее не стало… На лице – ни пользы, ни вреда. Просто холодно, похоже – изнутри… Душу не согреешь даже водкой… Жизнь легла веревочкой короткой, будто кто ее нечаянно остриг… Просто холодно… Розовый туман Мы улетим с тобой, как птицы, к теплу, за синие моря, с туманом розовым проститься, сорвав листок календаря… И смоют волны океана шагов запутанных следы, и облака в тумане канут на фоне розовой воды; и всем назло под шум прибоя скользнем по кончику зари, и будет чудиться порою, что мы над волнами парим… Мы на краю земли оставим все, что сбылось и не сбылось, - на темных пятнышках проталин, - и душу - мокрую насквозь… Такая странная работа Не затаить в глазах разлуку, как и не спрятать эту боль, а за разлукой – только мука от расстояния с тобой… И не успеть простить до света, и не уснуть до петухов, и не найти в ночи ответа, как – ненаписанных стихов… И не дойти до поворота, и не понять, и не забыть… Такая странная работа: жить………………………………… Когда падают звезды Полетела звездочка… О чем-то чья-то пригорюнилась душа - одинокой, жалкой собачонкой, у которой в жизни – ни шиша: даже нет простой собачьей будки, где бы можно ночку скоротать, а не то чтоб - даже просто в шутку - той звездой в момент паденья стать… Type mismatch (Несоответствие типов) Нет ни звука из-под… скотча, и в глазах - одни кресты на кладбище – многоточьем - в загородочках пустых… А на шее… невесомо… крест у сына… (type mismatch)… Мой - отчаянный потомок: мой убийца… мой палач… Каруселью допотопной мы почти обречены… Может, лучше автостопом по проулочкам страны? Но… ни звука из-под скотча: крест - в глазах, а на меже почему-то многоточье поросло быльем уже… Питерская Снег снаружи и внутри: слякотно и сыро… Пел на улице старик, не согласный с миром… Пел о чем-то о своем, задирая брови; было все свое - при нем, было бы здоровье… Между строчками вдыхал впалой грудью воздух и рычал в своих стихах, раздувая ноздри… Выл отчаянно и зло, и хрипел, и плакал, будто жизнь – кому назло - положил на плаху… Песенка барда, которому все по фигу… Песни пели, дни летели – шарики цветные: розовые, желтые, сине-голубые; паутинкой на ветру таяли незримо… Если только я не вру - жизнь проходит мимо… Жили-были, не тужили: если б не заботы, надувать бы шарики, - нет такой работы… Столько радостей вокруг, но – неумолимо: если только я не вру - жизнь проходит мимо… Снятся шарики ночами, год от года краше, только ниточки в руках, вроде бы, не в наших… А проснешься поутру - нету их родимых… Если только я не вру - жизнь проходит мимо… Песни пели, дни летели – шарики цветные: розовые, желтые, сине-голубые; паутинкой на ветру таяли незримо… Если только я не вру - жизнь проходит мимо… Я всегда вернусь Отложи свои дела и ворчанье на усталость: жизнь пока еще осталась, и сирень не отцвела. Пусть сгорает на ветру сердце, искры рассыпая, пусть страницы лет листает жизнь, вздыхая поутру. Ну а я взмахну крылом и растаю в поднебесье без причины – новой песней - вместе с дымом и теплом… Но когда-нибудь в ночи я прольюсь дождем на плечи, чтобы множить наши встречи – без звонков и без причин. Я не хочу Я не хочу уметь: не жить, а верить в бытие без смерти; и знать, что есть и Бог, и черти; и о бессмертье тупо ныть; и выть собакой на луну, хотя ее в окне не видно… Но, кстати, до смерти обидно: когда-то все пойдем ко дну… Я рвусь на части от обид на всех, кто мне дышать мешает… Не верю тем, кто всех прощает, ведь все равно душа болит, ветшая быстро от заплат, и рвется, захлебнувшись в плаче, - в глазах как будто черти скачут… Но я безумно жизни рад.
Добавлено:    Изменено: 15.01.2012    319    

Комментарии