Р/Г Р/Г 
Орел
Драйвовый утяжелённый русский рок-н-ролл. Прекрасный звук. Интригующая лирика. Харизматичный вокал. Геннадий Рыбкин - текст, вокал, ритм гитара Вадим Громов - музыка, соло гитара, аранжировка Как сюда попасть
Валерий Алехин Валерий Алехин 
Волжский
Моё творчество это попытка популяризации классической поэзии. Как сюда попасть

разное (2004)

____________________________________________________ 25 декабря 2003 года Снова польско-японское знамя Над разверзшейся хлябью Москвы, Снова время смеется над с нами И в тумане шаманят волхвы. Между пафосом, ложью и модой, Между болью, своей и чужой, Нам досталось немного свободы - В самый раз, чтобы сладить с душой. Чем искать себе тему для жизни, Отрицая судьбы благодать, Лучше в день необъявленной тризны Из заветной заначки достать Все наследство от Духа Святого - Состраданье, прощенье, любовь - Заложить и пропить его снова В честь святых, палачей и волхвов. ____________________________________________________ ГРААЛЬ L.F. ..еще один безумный день исчез в пространстве отрицанья и проклятья, где все заражено непоправимым, откуда можно только отступать... Но, отступая, можно оглянуться: холмы, шоссе, белесые березы, - все как и много зим тому назад, как будто вещи соблюдают клятвы... И на экране внутреннего мира внезапно возникает ряд картин - квартал домов, которых нет давно, какой-то лес, какая-то аллея, где что-то стало ясно навсегда. Когда же это было? Я не помню. О сколько память держит мелочей! Они заполнить могут бесконечность, жизнь вечную. За тем и подбирались, наверное. Но отчего всегда не радость обретения былого, а чувство неотъемлемой утраты приходит за моментом возвращенья? Как будто все же что-то позабыто. Да, что-то потерялось навсегда, мелькнув вне поля зренья, пониманья, принятия в расчет. И вот оно-то и есть недостающее звено, тот центр непостижимой симметрии, откуда виден план и смысл сюжета - разлук, соитий, следствий и исходов, назойливой мозаики страстей, неповторений, клятв... Хватило бы строки, идеограммы, или просто слова... Пусть невозможно объяснить - хотя бы от слепоты очистить покаянье... Но время завершает поворот. Прекрасный вид, увы, исчез из вида, и можно вновь забыть об откровеньи, гася в бездумье отблеск бытия... ____________________________________________________ ВЕЩИ (еще раз памяти Бродского) Меня интересуют вещи. Испорченные, неподаренные вещи. Вещи без ценников, штампов и этикеток. Вещи, внутри которых живет время. Вещи, которых нет еще, или уже не будет. Вещи, в которые переселились чужие души. Вещи, ждущие изученья и состраданья. Вещи, забытые в камерах храненья, И вещи, выставленные на аукционах - Простые и составные, красивые и не очень. Антиквариат и вещи без биографий - Брак, ширпотреб, эталоны, формы и заготовки - Прозрачные и разноцветные, штампованные и литые. Удобные вещи и вещи, рождающие проблемы. Разные вещи: так называемые предметы, И вещи, что ведомы лишь богам, героям и идиотам. Потому что всю свою жизнь я разрушаю вещи. Разные вещи - игрушки, мечты, святыни. Вещи без ярлыков, имен, вещи без оправданий, Злобные вещи, и те, что меня любили - Вещи, среди которых приходится пребывать. Вещи, одной из которых стать придется и мне однажды. Ибо все, что можно создать, становится жертвой, И нет жертв безропотнее и упрямее, чем вещи. Я хочу понять, каково это - быть таким. Я смотрю в безликие лица вещей вокруг, И в ответ раздается презрительное молчанье. ____________________________________________________ КРОМВЕЛЬ Лицо протектора напряжено. Дела прошедших лет сжигают душу, Да и вокруг давно один огонь. Как развращает власть. Почти как слабость. Чарльз проиграл, и, значит, был виновен. Манчестер, Ферфакс просто слабовольны, Господь, того гляди, отвергнет их. Парламент неудачен безобразно. Нельзя идти у них на поводу И малодушье называть свободой. И важно ль, что подумает о нем Его народ в грядущие столетья? Народу тоже свойственно стареть И обретать не мудрость, но забвенье. Один Господь - твердыня и оплот. Достойные же - лишь его орудье. Орудиям свобода не нужна. Но Кромвель знал один английский способ Сравнять свой внутренний и внешний долг, Совокупить победу и свободу... И, отдавая им, железнобоким, Еще один неистовый приказ, Он понимал - лишь край иных богов Заплатит неразменною валютой, Единственной угодною Творцу. ____________________________________________________ КРЫСОЛОВ Город заполнен сном, пустынны фаланги улиц, Лишь по окраине нищей кто-то бредет, ссутулясь. Вечную битву прервало обетованье мира, Но и сейчас прохожий выглядит дезертиром. Кто же тот путник, что движется сквозь трущобы, Что не приемлет он в мире своих подобий? Флейта, сума и плащ - все его достоянье. И терпеливый посох, мерящий расстоянье. У городской стены часовой потребует слова, И, получив ответ, исчезнет во мраке снова. Cтранник посмотрит в небо за городской стеною. Он, наконец, один. Он не хотел иного. И он уходит прочь, безмолвно и монотонно. Флейта молчит, он не переступил закона, Выбрав иной финал, навсегда покидая город - Все его лабиринты, норы и коридоры, Где в тупиках толпятся, сутуля узкие спины, Эльфы и гоблины, гвельфы и гибеллины. ____________________________________________________ ЛИ БО И СМЕРТЬ Жил-да-был один китаец по прозванью Мастер Бо. Для него наполнен рифмой иероглиф был любой, Он дружил с вином и лютней, почитал и инь, и ян, Для беседы с облаками восходил на Хуаншань, Он умел любовь и жалость в звуках слова отразить, Из мечты и сна сплетая мысли шелковую нить, Он воспел покой и древность, сумрак ночи и рассвет, А еще в вещах обычных видел то, чего в них нет. Но однажды в час полночный в гости Смерть к нему пришла, И сказала: "Время вышло, закругляй свои дела, Круг замкнулся, вечность близко, дао вдаль тебя зовет, Возвратиться к духам предков наступил и твой черед." Только "Я в тебя не верю!" - отвечал ей смелый Ли - "Ты не властна надо мною, братом неба и земли, И реальна ты не больше, чем Луна вон в той реке!" (Так сказал он ей стихами на китайском языке!) - Что ж, проверить нереальность той Луны ты можешь сам Раз не веришь ты, мечтатель, своим собственным глазам - Зачерпни воды рукою и бери Луну с собой, Ведь и сам ты - отраженье настоящего Ли Бо! И тогда Ли Бо поспешно в реку быструю полез (Он, конечно, этой ночью, как обычно, был нетрезв), Но, нагнувшись, покачнулся, и упал он вниз лицом, И, теченьем унесенный, скрылся в сумраке ночном. С той поры никто не видел больше славного Ли Бо, Для которого волшебным иероглиф был любой, Кто воспел любовь и древность, почитал и инь, и ян, И, к несчастию, нередко напивался сильно пьян. ____________________________________________________ Одни за смертной дверью надеются найти ответ на суеверья что встретились в пути; другие, их немного, хотят лишь отдохнуть, поскольку ждали долго, а время не вернуть; а третьим в исступленьи открылось: смерть - не сон, там нет успокоенья, а там один огонь. ____________________________________________________ Следует быть благодарным осени за обманы, Ибо в них заключается скрытая справедливость. Вот и сейчас она тайно вершит свой суд, согревая небо холодным пламенем красных листьев. И усталый поэт может вновь воскресить свой мир, принимая за страсть - истерику, агонию - за оргазм. Ведь иначе откуда ему взять смирение и покой, чтобы радостно встретить первые спазмы заморозков? ____________________________________________________ Снова зима, узнаю все ее намеки, запахи, жесты, интриги, недоговоры - повадки старой кокетки, что хочет казаться юной. Видимо, нужно любить ее - выбор сделан (хоть и не мной, но кем-то, с кем я согласен). Мир почиет на лаврах былой свободы, заслужив забвенье страстей и ярости в белом пепле. Все, что могло и желало, достигло жестокой славы - даже листья смогли расцвести перед самой смертью. Теперь эти падшие листья заносит снегом. Зимняя жизнь диктует свои законы, Она точна и подробна, как Достоевский. Маленькие артефакты чужого горя обрастают внезапным значеньем и перспективой. Обернись, безликая беженка, мусульманка! Здесь не важно, что обещал нам пророк пустынь, этот мир не рассчитан на оправданье. ____________________________________________________ MEMORABLE FANCY Когда-то день рождался из небес и заполнял небытие собою, не оставляя места для утрат. Меня будил тяжелый смутный гул одновременных мировых событий, и диктор сообщал мне свой прогноз, которому не удавалось сбыться. Я принимал убогий компромисс, но делал вид, что зол и независим (почти всегда успешно). Проникая в однообразный нудный кавардак загадок без счастливого ответа, я был там счастлив. Трудно объяснить. Был счастлив синевой небесных стран, весенним расширением Вселенной, слиянием мгновений в консонанс... Реальность подтверждала свой прогресс: испорченные вещи обновлялись, не обезвреженный забвеньем враг мстил слабой светлой магией прощанья, и я шел наугад и никуда, уподобляясь псевдодиогену. Не находя ни смысла ни морали, дневная жизнь заканчивала круг, и ритм переходил в сплетенье тел, служившее напрасным утешеньем: иная плоть становится гранитом, любовь же превратима лишь в любовь. _____________________________________________________
Добавлено:    Изменено: 30.05.2016    110    

Комментарии