Промо

не помню

Признаться, я ее уже не помню, Хотя, как говорится, плотью-кровью, Любой прожилкой, черточкой любой Дышали в рифму, как слова из песни, И было всем неловко, душно, тесно От страсти той, всевидяшей, слепой. Давая непосильные обеты, По лжи и правде, по друзьям, по свету, По времени и трупам шли с тобой, И свечку нашу с двух концов сжигали, И никаким советам не внимали, То случаем гонимы, то судьбой. Как это просто было и как странно: Уверенней чем времена и страны, Надежнее чем патока и яд Нас горстка хрупких слов разъединяла, И было все, и все казалось мало Каких-нибудь пять зим тому назад. Чем объяснить что с нами приключилось: Месть ангельская, дьявольская милость, Везение, заслуга ли, вина? И, прошлое надежно вырвав с корнем, Я счастлив, что ее уже не помню, Но точит червь – а помнит ли она? Лозанна, 1995
114 2 года