Промо

Бвбушка

Б А Б У Ш К А Апрельское ласковое солнышко после долгой и холодной зимней серости, это как бокал ледяного пива после городской суеты на июльском солнцепеке. Одной порции всегда маловато. Хочется растянуть удовольствие во времени и пространстве. Поэтому в июльских сквериках лавочки свободны на солнечной стороне, а в апреле те, что в тени. Такие вот сезонные приоритеты. Бабушка, конечно, помнила, что на дворе весна, но запамятовала, что еще и суббота. День недели ей уже почти неважен. Ну, разве для ориентации в телепрограмме. Поэтому явилась она в ближайший парк поздновато и все теплые местечки были уже плотно заняты. Выходной всё-таки. Бабушка огляделась вокруг и быстро обнаружила пустующую скамеечку под кроной девственно зеленеющего древа. Пусть и не в греющих лучах солнца, но зато с прекрасным обзором. Старушка совершила такое значительное телодвижение не столь ради весенней свежести, сколь для живого созерцания окружающего праздника бытия. Бабушка уже давненько разменяла восьмой десяток и весьма научилась ценить каждый день своей увядающей жизни. Она проживала одна, в маленькой квартирке, изредка навещаемая лишь племянником, яро претендующим наследовать данную жилплощадь. Это был унылый сорокалетний тип, близкое подобие её спившегося и почившего брата. На тот момент он впечатляюще прогудел работу, семью и квартиру, оставшуюся от родителей бабушки. С трудом отсудил комнату в коммуналке для себя и своей психически сломленной мамы и впоследствии с комфортом упёк её в дом престарелых. Племянник забегал пару раз в месяц, кидал на стол дешёвый продуктовый паёк и, дыша перегаром в лицо, формально интересовался здоровьем. После стабильного ответа – «Не дождёшься!», он поспешно ретировался. Бабушка знала, что сразу после визита к ней он заходил к соседу попить водочки. Дабы зафиксировать факт посещения престарелой женщины, естественно с целью ухода за оной. Окучивал, так сказать, потенциальных свидетелей. А иногда, когда они с соседом и его женой-алкоголичкой впадали в особый раж, племянничек снова заваливался к тётушке, уже конкретно бухой, и заплетающимся языком настаивал на немедленном оформлении завещания в его пользу. После этого он, посланный открытым текстом на три соответствующие буквы, снова испарялся. Бывало, его излишнюю настойчивость приходилось тушить обещанием оставить недвижимость соседу, его же собутыльнику-свидетелю. После этого племяша попускало уже надолго. К его скудным пищевым наборам прибавлялся букетик ромашек и предложение сбегать, если нужно, в аптеку. В общем, бабушка была совсем одна. Из родственников никого, кроме вышеуказанного недоросля. Почти все друзья-приятели скончались, а немногие оставшиеся безнадёжно хворали в ожидании подобного финала. С соседями предпочитала по возможности не общаться, лишь здоровалась при встрече. Хотя бабушка не сильно тяготилась своим одиночеством. Лучшей её подругой являлась она сама. Память ей пока не изменяла, а вспомнить из бурной жизни было чего. Хотя уже подзабывала, что происходило буквально вчера, о старческом маразме вопрос еще не стоял. Бабушка весьма сносно видела и слышала окружающую действительность и адекватно ту осознавала. Её пусть и пожилое тело более-менее сносно выполняло все свои функции, за исключением полового задора, увы. Конечно, без очков читать уже не могла. Да и в свои годы почти не брала в руки книги, а тем более газеты. Литературная беллетристика её уже мало интересовала, а новости исправно бухтело радио. Зато благодаря старческой дальнозоркости прекрасно ориентировалась в пространстве, без труда смотрела телевизор. Но бабушка обожала наблюдать за настоящей жизнью, а не только за картинкой на экране. Особенно любила бывать на улице, в парках, в магазинах, только не во дворе. Это как прогулка по надоевшей общаге. А ещё собственный двор и сам с интересом наблюдал за ней, перешёптывался, сплетничал, хихикал исподтишка. Бабушка ненавидела свой двор, особенно зевак у подъезда. Чужие дворы её тоже не интересовали. Очень радовалась, что окна квартиры выходят именно на проспект, с потоками машин и людей. Зимой по гололёдам и сугробам особенно не погуляешь на немолодых-то ногах. Так хоть в окно на жизнь посмотреть. В тёплое время года, в сухую погоду, бабушка частенько выбиралась из дома. Была легка на подъём в прямом и переносном смысле. Она имела весьма хрупкую для своего возраста фигуру, пусть даже давно не отличавшуюся былой упругостью. В молодости она танцевала в театре, служила балериной. К сожалению, до ведущих партий дело не дошло, не суждено было стать примой. Но оттанцевала в труппе вплоть до выхода на пенсию в тридцати семилетнем возрасте. Пенсион конечно небольшой, на вельми скромное существование. Зато поездила по миру, познакомилась с множеством забавных людей. Вообще пожила интересно. Трижды побывала замужем, но детей не заимела. Сначала карьера не позволяла, потом просто не получалось. А затем и желание пропало. Зато её любовным похождениям стоило бы посвятить оду, да не одну. Не считая трёх официальных супругов и двух гражданских, бабушка отлично помнила почти всех своих любовников. Десятки постоянных, периодических и одноразовых мужчин. На любой вкус. Забыты были лишь те, которых она и на следующее утро уже не помнила по причине сильной алкогольно-наркотической амнезии. Но это было позже. В молодости бабушка практически не выпивала. Разве что иногда пару фужеров шампанского. Алкоголь не способствовал большим физическим нагрузкам с одновременным ограничением себя в еде, присущим профессиональным танцовщицам. А вот к кокаину она пристрастилась быстро. Как известно, в Советском Союзе наркомании не существовало, как и проституции, как и прочих буржуазных пороков. Поэтому кокс был весьма качественный, не разведённый всякой бурдой и по довольно доступным ценам. В определённых кругах конечно. Но для гонораров балерины среднего уровня всё равно дорого. Поэтому пару бойфрендов бабушка приблизила именно для этой цели. Простой социалистический принцип – «Ты мне, я тебе». А когда, уже в балетно-пенсионном возрасте, бабушка выпала из активной богемы, этот вопрос встал особо остро. Да и вообще обозначилась эрекция всех остальных финансовых проблем. К этому времени все мужья уже как-то рассосались. Любовники явно поредели и обеднели. А цены только росли. Хорошо хоть отдельной жилплощадью была обеспечена, пусть и малогабаритной. Определённый бонус за бракоразводные процессы. Кинулась было бабушка в лоно элитной секс индустрии. Пусть тело уже не первой свежести, зато исключительной гибкости в тандеме со зрелой привлекательностью. Хотя первый же опыт жрицы любви пришёлся бабушке не по душе. Подход оскорбительно деловой. Да и вообще бабушка почувствовала себя массажёром, а это неприятное ощущение. Вот и устроилась бабушка официанткой в ресторанчик. В итоге слезла с кокаина и присела на стакан. Уволилась из общепита в состоянии хронического алкоголизма. Лечилась, относительно успешно. Получила место гардеробщицы в родном театре благодаря старым связям. Пить стала меньше, только после работы, но часто. Опять лечилась, но уже не в наркологическом диспансере, а от сопутствующих недугов. Вроде поправилась. Получила маленькую добавку к пенсии. Окончательно ушла с работы, много двигалась, мало и редко пила. Зато начала курить. Так и дожила до момента своего вышеописанного появления в весеннем парке. Бабушка уверенным шагом направилась к выбранной цели. Лавка была длинной, метра четыре. С каждой стороны имелись урны, вряд ли отличающиеся благоуханием. Бабушка осторожно присела в самом центе. Устроилась поудобнее, откинулась на спинку. Предусмотрительно одетое шерстяное пальто приятно грело тонкую натуру бабушки. Вдалеке, на спортивной площадке, резвилась счастливая детвора. Был слышен их переливистый визг и весёлый смех вперемешку с окриками мамаш. Куча ярких персонажей пестрило в слезливых бабушкиных глазах. Дети всех возрастов, от младенцев в колясках до подросших велосипедистов, кишели в ограниченном пространстве площадки. Кто-то карабкался на спортивные горки, кто-то болтался на качелях, кто-то ковырялся в песочницах. А некто тупо бегал кругами друг за другом с восторженным воплем. Благостные женщины, сидя на цветных лавочках вокруг всей этой детской радости, делились своими счастливыми заботами с соседствующими коллегами по материнству, внимательно подглядывая за своими чадами. Но и чужие отпрыски представляли для них живой интерес. Как правило, для сравнения с собственным потомством по крутизне детских прибамбасов и миловидности мордашек. Конечно своё всегда лучше, даже если оно совсем никакое. Это живописная, полная жизни картинка тёплой волной взбудоражила воспоминания счастливого бабушкиного детства. Как она, пятилетняя девчушка, гуляет в зоопарке с мамой и папой. В левом кулачке она сжимает верёвочку, удерживая три разноцветных воздушных шарика надутых гелием, а в правой руке держит за палочку вкуснейшее эскимо. При этом заворожённо наблюдая за парой шимпанзе в вольере. Когда перед её наивным взором предстаёт попытка самца с животной непосредственностью овладеть самкой, она изумлённо вскрикивает и самопроизвольно тычет пальчиком в сторону происходящего. - А что обезьянки делают?! – вопрошает она во весь голос. В этот момент мороженое выскальзывает из её руки и падает. Юная бабушка пытается поймать лакомство левой рукой и соответственно выпускает шарики, которые мгновенно взмывают в небо. От обиды слёзы так и брызнули из её глаз. Она уже открыла рот, чтобы пронзительно поведать о своём горе всем окружающим, как мудрый папа сразу пообещал купить утерянное ещё раз. Не переносило сердце доброго родителя истерический крик ребёнка. Бабушка даже улыбнулась приятным воспоминаниям. Перевела взгляд на другое заметное скопление людей. Это рьяная молодёжь облепила как саранча столик и лавочки вокруг него. И там хохот, и там жизнь бьёт ключом. Бабушка снова окунулась в омут своей памяти и незаметно сладко задремала. Ей приснился замечательный сон: …Какой-то южный город у моря. Она не ведает, как там оказалась. Толи на гастролях, толи в отпуске. Не важно. Во снах всё покрыто некой эйфорической дымкой. Главное она молодая и красивая. В чудесном крепдешиновом платье голубого цвета. Сидит в уютном кафе на набережной и наблюдает за линией прибоя. Лёгкий бриз приятно овевает нежную кожу. Бабушка поворачивает голову и смотрит перед собой. За овальным столом, покрытым белоснежной скатертью и украшенным вазой с цветами, никелированным ведёрцем с запотевшей бутылкой шампанского, фруктами, конфетами, пирожными и прочими атрибутами сервировки, напротив неё восседает красавец капитан. Парадный китель ещё белее скатерти, золотые погоны и все остальные блестящие нашивки и подвески, полагающиеся настоящему капитану, слепят глаза на солнце. Он лучезарно улыбается, распространяя вокруг аромат изысканной романтики вкупе с мужественной надёжностью. Пронзительные глаза смотрят в самую девичью душу и растворяются в ней благостной негой. - Сударыня! – Произнёс он бархатным голосом. - А поедемте со мной в кругосветное плавание. Пусть это будет нашим свадебным путешествием. - Мы поженимся и поплывём по миру? – Сердце бабушки затрепетало от волнения. - Моряки говорят не «поплывём», а пойдём. Пойдём по миру! - Капитан лихо отдал честь под козырёк. - Отчего же вы фуражку не снимете? – Вопрос сам собой вырвался у бабушки. – Вроде за столом и при даме, а в головном уборе. - Так это, мадемуазель, чтобы голову солнцем не напекло. – Он игриво подмигнул. – Сердце моряка должно быть горячим, а вот голова холодной. Как это игристое! – Капитан поднял бокал. – За мою невесту! - За моего капитана! – В бабушкиной руке сам собой возник такой же бокал шампанского, что совершенно не удивительно для сна. – За нашу любовь! - Да уж, милочка, за вашу любовь только так! – Воскликнул капитан, лихо осушил фужер до дна и кинул его с силой через плечо. Раздался характерный звон разбитого хрусталя. Бабушка игриво повторила действия задорного красавца и весело рассмеялась. Счастье распирало её. Но вместо звяканья стекла, за спиной послышался негромкий глухой звук удара. - Ты что кидаешься?! Овца! - Резанул бабушкины порхающие уши визгливый женский окрик. – Опять ушаталась, отзывчивая? Вокруг как-то сразу стемнело. За мгновение солнечный день превратился в глубокий вечер. Электрическая иллюминация приглушённо освещала заведение, а прямо на бабушку падал яркий луч прожектора, слепивший глаза. Слабо различая напротив своего капитана, она судорожно пыталась вспомнить произошедшее вчера. Но ведь в сновидениях вчерашний день припомнить ещё сложнее, чем в тяжёлом похмелье. - О чём это она? – непроизвольно пробормотала бабушка. - Да неужели запамятовали, моя дрожащая? – Томно отозвался глубокий баритон. - Мы прелестно провели вечер. Выпивали, конечно, танцевали. Ну, вы немножко расслабились, было дело. Солировали замысловатые па с элементами стриптиза. Я естественно не позволил вам полностью обнажиться и вовремя увёл с танцплощадки, почти незаметно для окружающих. Потом вы продолжили обильно праздновать и в итоге полезли под стол с откровенным предложением сделать мне французскую оральную забаву. Я предельно тактично отклонил эту весьма заманчивую идею. Посетителей было достаточно много и нам вряд-ли дали бы закончить… Неужто совсем не помните? - Вы, шутите? – её тихий голос дрогнул. - О-о! Безусловно. – Капитан был сама вежливость. – Да не берите в голову…. А что было дальше даже не поведаю. В это вы тем более не поверите. Последняя фраза прозвучала уже в полной тишине. Вокруг ничего не было видно из-за мощного света пюпитров, сконцентрированного исключительно на бабушкиной персоне. Она стала всеобще-обозримым центром финальной сцены. Ей невообразимо стыдно! Стыд горячим потом стекает по её телу. Жарко. Невыносимо жарко. Прожекторы сжигали бабушку живьём. А кульминацией этого пекла стал мерзкий смех. Он нарастал отовсюду и хлестал бабушку по пунцовым щекам. Она зажмурилась из-за всех сил с единственным желанием провалиться сквозь землю. И таки провалилась… Бабушка просыпалась тяжело. Будто всплывала на поверхность горячей смолы, отчаянно загребая ватными конечностями. Наконец свинцовые веки удалось немного приподнять. Солнце сразу больно резануло ей глаза. Бабушка снова зажмурилась, но уже с огромным облегчением. Осознавая, что это был лишь кошмар и он, наконец, закончился. Она почивала добрых пару часов и за это время тень ушла. Лавка оказалась на самом полуденном солнце. Бабушка поспешно расстегнула пуговицы и распахнула полы пальто. Медленное и глубокое дыхание окончательно привело её в чувство. Бабушка огляделась. По обе стороны от неё расположилось по двое парней. Они присели с краёв, поэтому не слишком занимали её жизненное пространство. Молодые люди негромко беседовали между собой, наверно пытаясь не стеснять разговорами дремлющую старушку. Все четверо были примерно одинакового возраста. Где-то около тридцати. Одеты добротно, но не броско. На бабушкин взгляд весьма соответствующе молодёжным предпочтениям. Возможно те, что находились справа, выглядели немного ярче, а левые чуть строже среднестатистического большинства. Бабушка ощутила лёгкую ностальгию. Давненько она не оказывалась в окружении четверых молодых мужчин. Хотя, в отличие от былых времён, эти джентльмены практически не оказывали ей внимания. Разве, что заметив бабушкино пробуждение, стали общаться чуть громче. Особенно левая пара. Каждый из них держал по бутылочки пива. Один, сидящий ближе, что-то оживлённо рассказывал другому. Бабушка прислушалась к этому разговору, не поворачивая головы и никак не обнаруживая своё любопытство: - Всё-таки я поведаю тебе о перипетиях моей стремительной карьеры профессионального политика. Звучит-то как! – Ближний левый глотнул пивка и смачно затянулся сигаретой. - Никогда не баловался эпистолярным жанром, даже стишки не кропал в период бурного полового созревания. А тебе расскажу во всех подробностях. - Детали позже, - дальний левый вроде нервничал, - скажи лучше, сколько за это отстегнут. - Кстати, главной мотивацией конкретно для меня стало моё новое и очень ответственное повышение по служебной лестнице профессионального политика. – Игнорировал ближний левый реплику собеседника. - Если ещё недавно я довольствовался скромным положением политика начального уровня…. Для тебя, незнакомого с нашей специфической терминологией, поясню. Начальный уровень это боевая массовка. То, что тебе и предлагается. Это они стоят часами на митингах, болтая над головой разными аксессуарами и выкрикивая при этом незамысловатые слоганы. Мёрзнут. Томятся от жары и жажды, от жгучего желания просто потрепаться с кем ни будь из окружающих. Лишь бы о чём-то совершенно другом, нежели происходящим вокруг. Но это совершенно исключено, если конечно коллега не вознамерился одним махом порвать с политическим будущим. Начинающий политик должен быть максимально опрятен, абсолютно трезв, с преданным людям выражением глаз. Естественно, правильным людям. Он пришёл сюда гонимый сердцем, а не таксой в день… Такса, как понимаешь, не собака, а ставка за день работы профессионального политика, естественно согласно положению в иерархии политиков… Хотя, правда, ещё существует тот мерзкий прыщ на нашем политическом лице, именуемый люмпен-политиканством. Это те самые, соблазнённые шаровой водкой и бутербродами, плебеи. Это я ещё весьма корректно выразился. Где их только целыми автобусами находят на нашей труднопроходимой Родине? Конечно, великий термин «Профессионал» к вышеуказанной категории политически падшего плебса не относится. Наши кадры куются не на окраинах спальных резерваций, а непосредственно в самой гуще политической борьбы. Я бы даже позволил себе выражение – «На самом дне гущи политической борьбы!». И вот именно те начинающие политики, которые сумели не выделиться из чётко направленного единства своей сотни, проходят испытательный срок. А это значит, они вливаются в нашу профессиональную политическую семью. Плюсом будет, если политик начального уровня сумеет показать ещё и мастерство обращения с боевыми, не побоюсь этого слова, знамёнами митинга… Я имею в виду флаги, транспаранты. У некоторых даже по два древка, что значительно усложняет синхронное махание данным аксессуаром. Ещё надо уметь громко и чётко выкрикивать необходимые фразы в заданном ритме. Вот такие виртуозы становятся продвинутыми политиками начального уровня, у которых заметно толще такса и появляется право набирать новых рекрутов из своих кругов общения. А если их молодые протеже также сумеют пройти испытательный срок, то продвинутый политик начального уровня становится бригадиром. А это значит, он получает таксу на всех своих подопечных и делит её исключительно по своей политической целесообразности. Когда же, после неимоверных социальных усилий, команда данного успешного специалиста насчитывает сотню - он объявляется профессиональным политиком первого уровня. В наших кругах их уважительно прозвали сотниками. Так вот, твой покорный слуга является гордым обладателем сего почётного титула. Конечно, существуют и тысячники, и специалисты премиум класса. Однако любая связь с политической массой осуществляется только непосредственно через сотников. Соответственно и таксовые потоки тоже. Иногда, на особо массовых мероприятиях, сотники набирают волонтёров, из окружающей среды зевак, и на это тоже выделяется определённая денежка. Местный народный материал мы всегда ставим сзади профессионалов. Чтобы увеличивать нашу визуальную широту, но чтобы неотёсанное ополчение не выпирало в кадре. Хотя какой сотник не стремится стать тысячником? Их статус даже подкреплён соответствующим документом. Например, удостоверением помощника депутата. Некоторые тысячники даже имеют право входа в депутатские палаты. А это святая святых профессионального политика. Там можно вживую узреть мастерство политиков элит уровня. Мечта поэта! Это такой мастер-класс! После которого обычная логика кажется унылым бормотанием усталого мозга. Именно из этих политических экспертов, монстров можно сказать, и созревают политические гроссмейстеры. Великие толкователи смысла наших мыслей. Политические боги, имеющие право свободного входа в саму тронную залу! К нашему политическому алтарю! Если бы не их гениальная одержимость, не существовало бы даже вонючих люмпен-политиканов. Ничего бы не существовало! Ну, может капля неорганизованных узников справедливости, нестройно бухтящих о своих прозаических проблемках. Скука… А сейчас! Наши лучшие кадры трудятся на крупнейших народных собраниях и шествиях, этаких политических кузнях, самых жарких и опасных участках нашей работы. Мы даже рискуем получить увечья от различных неадекватных оппонентов. Да и просто могут затоптать…. А требовательные голодовки? Это изнурительное многочасовое воздержание от привычной пищи. Некоторые после таких самоистязаний даже на штурмы бросаются. Но это уже полное игнорирование охраны труда и техники безопасности. Попытка одновременно вдесятером пролезть в двухметровый проём ярко смотрится на видео, но не выражает чёткой политической позиции лезущих. Хотя и такса таких активистов боевая, день за три. Но я всегда был сторонником интеллектуального изнурения сознания политических противников громкими и дружными выкриками эффективного набора слов на темы типа - «Долой это!» или «Даёшь то!». - Это всё конечно очень интересно. - Сумел вставить слово дальний левый и поторопился продолжить. – Ты пойми, я уже давненько без работы. Жена тихо рычит, а я мрачно бухаю. Даже непонятно за какие бабки… - Так я же и пытаюсь тебе объяснить. – Лихо воспользовался случайной паузой ближний левый. - Вот буквально вчера работали довольно скромный заказ. Тема банальная. Кто-то что-то хочет приватизировать. Это те, через кого протекают некие финансовые потоки. Мы за них! А кто-то совершенно против этого. Пусть к нему и не затекают никакие потоки, он считает, что может это себе позволить. То есть наши оппоненты полные дилетанты. Чёткого единоначалия нет. Кричат вразнобой. Слоганы корявые. Аксессуары вообще из подручных средств склёпаны. В общем - жалкое зрелище. Приближаемся мы, профи. Ровным строем. Лозунги уже издалека вбиваются гвоздями в разрозненную толпу противника. Тот начинает суетиться. Какие-то визжащие тётки скачут вокруг. Короче любители. Мы, не обращая внимания на этот хаос, прямиком направляемся на наши позиции и занимаем соответствующие разработанному сценарию места. Быстрое перестроение и небольшая площадь раздора оглашается нашим мощным залпом отточенных фраз. Пока слова реверберируют многократным эхом о близлежащие дома, активно используем все аксессуары. И визуальные, и шумовые, а также топаем и хлопаем. Противник сразу притихает, съёживается в небольшую кучку и броуновским движением рассыпается в разные стороны. Я же говорю - аматеры! Естественно, быстро реагирующие внутренние органы аккуратно, но настойчиво согнали разбегающихся демонстрантов в компактную толпу и окружили плотным строем, оберегая сим гражданский порядок. Так продолжалось несколько циклов. Буквально через пару часов дезориентированные оппоненты стали разбредаться восвояси, позорно побросав все свои орудия протеста, назло дворникам. Постояв в гордом одиночестве ещё пол часика, мы спешно упаковали аксессуары. Потом, без суеты, я раздал каждому положенную таксу и мы оперативно ретировались. Вот это класс!.. - Так озвучь же, наконец, сумму этой блядской таксы! – уже стонал дальний левый. - Не матерись, за мной пожилая дама сидит. – Осёк его ближний и продолжал тоном пониже. – То всё хуйня, а вот на завтра заказ у меня очень серьёзный. Это никакие-то локальные разборки передела собственности, а настоящая политическая коррида. Только на нашей арене не один, а два разъярённых быка и за каждым стоит куча тореадоров. Ну, или кучка, в зависимости от политической массы быков… У нас будет куча, а тореадоры это мы и есть, рабочие лошадки политики. Сбор в шесть утра, везут автобусом, что неудобно, так как он отходит очень рано, но значимо жёсткой делёжкой рабочих мест. Возможно даже будем вытеснены на газоны, где рискуем получить бодрящих тумаков от органов. Но я настроен по-боевому оптимистично! Надеюсь остальные коллеги тоже. Вот ты и подтягивайся. Себя покажешь. – Боковым зрением бабушка заметила, как он протянул дальнему левому сложенную бумажку. – Там адрес и цифра. Информация секретная, никому. – И пока тот всматривался в листик, продолжил своё повествование. – Вот в прошлый месяц делали подобный блатной заказ. Началось всё с того, что я проспал. Обременённая женской логикой супруга вкрадчиво объяснила, что если её в пять разбудит будильник, то до семи она уже точно не уснёт. Тонус, типа, у неё повышен. А сам я не смог подняться так рано, так как большую часть ночи снилась гражданская война. В итоге я истерически пытаюсь одновременно бриться и пить кофе, а жена стоит у меня за плечом и самозабвенно ставит какую-то бытовую задачу. А у меня единственная мысль в голове крутится – «В такси уже попал, осталось опоздать на развод!». В зеркале замечаю, что жена уже обречённо машет ладошкой. Значит, самое время позвонить соратникам. Я торопливо хватаю мобильник и нажимаю на кнопку вызова. Слушаю гудки, посчитал, получилось шесть: - Да шеф, - услышал я бодрый голос своего зама. - Вы где? - В автобусе ещё, подъезжаем к месту. Тебя не будет? От последнего вопроса я впал в замешательство. Тщательно подготовленные мной крепкие выражения так и повисли на языке. Не буду вдаваться в подробности о содержании задуманной речи, что-то насчёт злостных проездов собственного командира. Я просто забыл спросонья, что ни единожды позволял ему порулить процессом, а сам в это время предавался долгим политическим раздумьям. Но здесь совсем другая ответственность. Я собрался с мыслями: Важнейшая стрела. Достойная такса плюс полный пансион. Обещали премию за итоги. Дисциплина, внимательность и максимальный стояк задачи! – Конечно, будет. Держи на связи, я скоро. – Я резко отключился, не ожидая навязчивой потребности в разъяснениях. Кстати, относительно термина «порулить». С менеджером такси произошла абстрактная беседа о смысле бытия, финал которой вышел довольно забавным: - Вот я рулю автомобилем. Кто-то рулит фирмами. Кто-то целыми министерствами, кто-то странами. А кто-то вообще всей планетой. А чем рулите вы? – изведывал таксист, игриво сощурив опухшие глаза. - Я думаю, - вещал я, - что планетой пока рулит гравитация, а лично я занимаюсь определёнными системами управления к некоторым социальным рулям. – Воцарилась задумчивая пауза, мяч был на поле водителя. - Управления чего? - Управление социумом, - бросил я. И только когда я уже открывал дверцу его раритета, он с ноткой брезгливости предположил: - Экстрасенс что ли? - Скорее специалист по разводам. Вот и вызывают спозаранку поразводить… Пока шёл к коллегам пожалел-таки, что ляпнул потенциальному члену нашего электората эту помпезную чушь. Да каким социумом я управляю? Ну, может мозги моим бригадирам я и промываю, да и то только в рабочее время. Не дорос я ещё до вершителя дум, но к этому нужно протискиваться… На площади, тем временем, разворачивалось грандиозное действо. Уже собрали сцену для делегатов, это что-то вроде пентагона в боях без правил. Там принимал бой наш работодатель, который встречается с не менее свирепым лидером противной стороны. Это они, специалисты элит уровня, имеющие доступ до кнопки большой политики. Это они завсегдатаи боярских палат и буфетов. Красавцы! Но наш конечно круче! Истинный оратор, мастер политического словоблудия. Обладатель определённой харизмы, пусть даже по жизни он просто быдло-хам. Для настоящего профессионального политика личность нанимателя неважна, главное нужный результат за правильную таксу. Так вот, возле сцены самые злачные для нашего брата места. Туда посылают могучих дружинников, тех которые на демонстрациях и пикетах в первых рядах. Их главная цель занять позиции в авангарде и удерживать оборону до последнего. Зачастую заканчивается такое представление ссадинами и синяками, а иногда переломами и скорой помощью. Но в тот раз ратные зрелища не предвиделись. Я разглядел опытным взглядом, что каждая из команд получила ровно по пол партера под сценой. И соперники дружненько построились рядами на собственных половинах. Красота! Вот, что значит переговорный процесс, а не силовой сценарий. Скорее бы уже эти бультерьеры канули в прошлое, сколько такс пожирают зазря. Даже приличного шоу не могут показать. Прошлый век. Политик будущего это закалённый бесконечными переговорами и прениями эрудит. Может даже интеллигент, если таковые не вымрут к тому времени. Он будет облачён в удобный во всех отношениях костюм с эластичными электронными табло на заметных местах. И сегодня иногда в течение одного дня приходится работать на двух разных заказчиков. А грядущие политики вообще будут многостаночниками. С электронной рекламой, например на спине и груди, легко будет политически перевоплощаться, мгновенно изменив логотип. Естественно у каждого компьютер последней модели на пальце. Мультимедийные очки и прочие электронные приколы. А главное, если дёрнуть за потайной шнурок костюмчик очень быстро наполняется газом. Например, веселящим. Это на случай близкого контакта с внутренними органами. В будущем тоже будут эти органы. Организм государства просто не может жить без внутренних органов. Надуешь свой костюм и тебе по барабану любые их дубинки и пинки. И в «бобик» тебя не запихнуть, не влезешь. А додумаются проткнуть, тут газ их и развеселит… - Да, не хило, – удовлетворённо проурчал дальний левый, наконец-то переварив размер обещанного денежного довольствия, - я в свою бытность офисного планктона и за неделю столько не имел. - Таксу не имеют, а заслуживают, - деловито поправил его ближний левый. - Мы же друг друга ещё со школы знаем, не подведу. Бывшие одноклассники замолкли, погрузившись в свои размышления и попивая очередное пиво. Бабушка, убаюканная этим словестным пассажем, снова задремала. Политика её никогда не занимала. А вот деньги она понимала. Это то, что можно много чего. Хотя её уже в основном интересовало то, что ни за какие богатства не купишь. То, что уходит вместе с молодостью и не возвращается, а приходит со старостью и остаётся до конца. Перед закрытыми глазами уже замелькали картинки морфея. Бабушку опять уносило в чудесную молодость. Но тут неожиданно нарождающееся сновидение было разбито противным, хрипло-сиплым возгласом: - Бутылочки можно забрать! Бабушка вздрогнула и открыла глаза. Бомж торопливо собирал пустую посуду из левой урны. Зрелище не из приятных. После бездомный шаркающим шагом направился мимо бабушки на исследование правой урны. Её обдало специфическим кислым смрадом давно немытого тела и грязного тряпья. Бабушка, провожая взглядом это явление урбанизации, брезгливо сморщила и без того морщинистое лицо. Когда бродяга удалился на новые поиски, она разобрала разговор правой пары собеседников. Они лакомились энергетиками. Бабушка знала, что это такое. Телевизор рассказал. Даже один раз попробовала, чтобы ночное ток-шоу не проспать, но всё равно прикорнула: - Ни хера они не бомба,- эмоционально выразительно, но приглушённо, выговаривал ближний правый, - Никогда китайцы, как ты утверждаешь, не побегут врассыпную. Они, как минимум, поедут на самодвижущихся пластмассовых повозках. Если их самих до фига, то и шмотья конкретно потащат. - Не скажи, - убедительно спокойно ответствовал дальний правый от бабушки собеседник, куривший большую сигару, что прикольно выглядело, - именно теперь всё и разруливается. Или полный Инь, или полный Янь. Воюют два конца света, два Армагеддона! – Он включил паузу, подчеркнув классическим жестом важность сего, и непринуждённо продолжал. – То есть всё равно пиздец, но вот какой? Мне лично диаметрально, но всегда интересно - как именно он коснётся моей собственной жопы. - То всё фигня. Вот меня в прошлое воскресенье чуть не убили! – Ближний правый значимо подчеркнул. – Понимаешь?! Чуть не грохнули! Навсегда! - И как ты до такого договорился? - Ровно неделю назад, в ту субботу, едим с Лосём в такси на толстую вечеринку. Настроение класс. У нас тортик, напитки, я в шикарных очках. Заезжаем по пути прикупить немного смеха. Лось остался с мотором, а я быстренько поднялся на этаж и позвонил в дверь к давно знакомому торговцу. У него всегда было спокойно и тихо. Понемногу и для своих, и то только после звонка. Короче, я там «как дела?», протягиваю ему бабки, он мне пакетик. Благодарю, прощаюсь, разворачиваюсь и открываю входную дверь. Пакет по-прежнему в руке, даже в карман не успел сунуть. В этот момент снаружи на меня валятся полицаи…. В общем, вместо гулянки с девочками ночую в обезьяннике. В ночь с субботы на воскресенье там обитают самые колоритные персонажи, в тесноте и обиде. Не Рио Де-Жанейро. А утречком меня пинком погнали за бабульками. Время до вечера, или через суд, а там гораздо дороже. Теоретически я спокоен. Лось на новые колёса копит, в смысле на первый взнос, и нужная сумма определённо найдётся. Звоню – нет связи. Думаю всё, убежал на дачу и выключил телефон. Приезжаю к нему, всё нормально, он просто изволит почивать после вчерашнего. Позже выяснялось, что я там слыл хитом бурных обсуждений. Короче, убедительно бужу Лося и в итоге понимаю по его бурчанию, что деньги он занял какому-то знакомому ростовщику. Типа тот счетовод крутит его капиталец, а навар делят поровну. Но якобы можно сходить и изъять нужную сумму прямо сейчас, не смотря на воскресенье. Хотя дозвониться не получилось, поехали так. Оказалось конторка работает, но сегодня там другой штрих, который совершенно не в курсе. Мы безрезультатно пытаемся получить запасные контакты ростовщика, но я уже понимаю, что всё это лажа и поворачиваюсь к двери, чтобы уходить. Делаю пару шагов и - дежавю. Распахивается дверь и влетает мужик в маске с ТТ. Что-то начинает орать, но сталкивается со мной, сбивает с ног, спотыкается и перелетает через меня, как в замедленной съёмке. И прямо башкой в ресепшен, и замер. А его пушка, при таком кульбите, вылетает из руки, рикошетит о стенку и скользит по полу в мою сторону, вращаясь. Я не обосрался только по тому, что не успел. - А дальше что? – живо поинтересовался дальний правый. - Да быстренько ретировались с Лосем, пока тот отморозок отлёживался. А кассир в конторке заперся, видимо набирая нужные телефоны. - Так кто тебя чуть не кончил? Мужик, который тебя повалил или пистолет, который в тебя скользил? - На настоящий похож, тяжёлый. Вдруг бы пальнул. - А с ментами как же рассчитался? – продолжал опрос дальний правый. - У брата занял. Лось потом половину отстегнул, друг. Но точки-то больше нет! - Да, витиеватая история…. Такое откладывается в памяти. Ну, у тебя всё какой-то негатив прёт. У меня, извини, совсем по-другому. Я намедни выиграл четыре миллиона, пусть даже на двоих …. Блин! И именно в те же выходные, когда и ты попал! - Пиздишь, - оторопело пробормотал ближний правый. - Да врун буду! Тоже желаю пооткровенничать, раз уж ты так. Хакеридзе знаешь ведь? Вы явно пересекались. Приглашает меня как-то на чаепитие. Где-то в пару недель назад. Из интересной беседы я понял, что он как-то влез…. Ты был на ипподроме после реконструкции? - На открытии был, симпатично. - Так вот под этой симпатичной оболочкой мозги на гнилом софте. Он вскрыл там что-то, познакомившись с кем-то. Тонкости не ведаю. В итоге предлагает такой гешефт: Мы, в основном я, быстро собираем сорок штук. Он говорит дату, и я иду на тотализатор ипподрома. Прикинь сочетание слов! Ставлю на пять стабильных кобыл, прогнозируя место в финишном списке. Обязательно разными долями с каждой отдельной карточки, открытой Хакеридзе. Он там как-то сам себя хитро взламывает так, чтобы никто не догадался. Всё, иду в верхний буфет и приятно лицезрю конное шоу. Суть в том, что система учёта твоих ставок чисто электронная, никаких бумажек. Средства сли
105 1 год