По осколкам стекла прорываясь к окну...

По осколкам стекла прорываясь к окну, Верил, что надеждой любовь я проткну, И идя сквозь туман, идя напролом, Понял, что боль не является злом! Но от этого, увы, легче не стало, Наверное, сознание просто устало От зашитой раны, оставленной сном, Что давно зажила и стала клеймом! Но память о боли не есть сама боль, Рану раня, деформирует соль Ее кожаные швы, искривляет хребет, Да так, что никакой не исправит корсет! Память о боли ее страшнее самой, В перипетиях по схеме покой-непокой Рождаются когти, что царапают нервы, Раздевая религию, оголяя до веры! Верующие – дети, а боги – конфеты, Они нам нужны, как динозаврам кометы, Мы поленились снять с них обертки И подавились, засунув их в глотки! Давай же, дружок, открой же ты ротик, Вырастишь – иной у тебя будет наркотик, А сейчас тебе ближе этот вот сорт, Заплати за него и бери себе в рот! Вера! Недорого! За дёшево дам, Слеза одиночества за один килограмм, А ими у тебя весь череп забит, Железы готовь и… bon appetit! Кто в этой жизни слезы не лил На надгробные камни разных могил, Таких, как церковь, мечеть и дацан, Где надеждой кажется самообман? Молитвой ты душу ставишь на кон, Вплавь переходишь ты свой Рубикон, И в пламени тобой зажженных свечей, Совестью горит зеркальный Помпей! Да, здравый смысл - упрямая сука, Но, в себе побеждая слово рассудка, Ощущаешь победы ты сладкую горесть, Ибо подлинный бог есть твоя совесть! И в честь сей победы роскошный салют, Стоят за спиною Клеопатра и Брут, А ты свою вину все топишь в вине, Не Цезарь еще, но нож-то в спине!.. Надеялся же, что такого не будет, Что отчаяние обойдет и просто забудет О тебе-отчаянном, забывшем урок: Кто уже не ребенок, еще тот не Бог! Когда-то жил-был Маленький принц, За счет он своих длинных ресниц Научился летать, взлетал высоко, Для него это было очень легко! Люди не летают - он, об этом не зная, В небо поднимался, просто моргая, Но как-то заметил в царстве зеркал, Что он уже вовсе не так уж и мал! Опустились у принца усталые веки, Обернулись ресницы прутьями клетки, О которой были все взрослые сказки, Рассказанные ему под нелепой отмазкой! Принц путником был, а стал беглецом, Себя утешавшим родного дома крыльцом, Что им был нарисован на красных песках Бескрайней пустыни, на чьих-то губах... Этот кто-то плакал – вокруг одни лужи, Рисунки удавов – изнутри и снаружи, Что как-то проглотили взрослых слонов, Нашел он под пылью алых ковров... Жажда проводила зрения монтаж, Идя к роднику, рассекал он мираж… Ведь врали всегда, врут и поныне: Родники хороши тем, что есть и в пустыне… Страдая, он пил свой собственный пот, Цитируя фразу «После нас хоть потоп», Придавал он ей ироничный подтекст, Тому, кто в тюрьме, не страшен арест! Принц был во тьме и, блуждая по свету, Собирал запчасти, чтобы сделать карету, Весь мир обошел, но нашел он не все, Рисуя на Земле круги, искал колесо... Он эмпирической рукой прожитых дней Был оторван от детства, как баобаб от корней, И падая в бездну, получал он затрещины, Оказалось вдруг: на губах были трещины!.. Боль... она обжигает, но сжечь не может, Конечно, если больной сам не захочет, Пародируя феникса, обернуться в прах, Приобретая самопознания новый размах! Кусает пламя знанием сознание, Укус кровоточит горем познания, Без слов излагая о том свою речь, Что в поисках себя на дно не залечь! Тяжелым дыханием образуем мы мглу, В одну руку берем небольшую иглу, А в другую - цвета кожи нашей нить, Чтоб раны себе нанести... и зашить!
Добавлено:    Изменено: 24.03.2012    525    

Комментарии