Рекомендуем

Штурм Муста-Тунтури

Видеоролик: http://www.youtube.com/watch?v=i0Rv9NT4NAo Авторское чтение: http://www.realmusic.ru/songs/1133596 О чём думает человек, идущий на верную гибель? Наверное, мысленно прощается с родными и близкими, землёю, травою или снегом, этим небом и облаками… - Но вот, сигнал к атаке. Последняя затяжка и всё забыто, в мозгу гвоздём одна мысль: вперёд, обратной дороги нет. Всё, что было раньше – это другая жизнь, сейчас только вперёд - быстрее преодолеть открытое пространство. В этом рывке и ненависть к противнику, и желание во что бы то ни стало выполнить приказ, и инстинкт самосохранения с последней надеждой: а вдруг повезёт? Кровь, закипая, бешено молотит в висках, ноги ватные, перед глазами красная пелена; и вдруг удар, толчок, недоумение – что это, неужели конец? Агония, смерть. Такими, пожалуй, были последние минуты большинства из семисот пятидесяти бойцов 614-й отдельной штрафной роты, штурмовавших высоту 260 хребта Муста-Тунтури. Они, оставшиеся лежать на склонах и в ущелье, помогли ускорить разгром немецких егерей и освободить советское Заполярье от оккупантов. Мы не помним их фамилий, не видели в лицо, но точно знаем, что у них был единственный шанс искупить свою действительную (или, что чаще – надуманную) вину и умереть героями. Они с честью использовали эту возможность. Немногие выполнили приказ, и поднялись на вершину (да и поднялись ли – доподлинно никто не знает), хотя, сделать это было просто невозможно под шквальным огнём пулемётов и огнемётов, но свою основную задачу рота выполнила: отвлекая внимание врага – дала возможность взять эту высоту другим. И как бы ни складывалась жизнь павших бойцов до этого подвига – они погибли с чистой совесть и заслужили нашу благодарную память! Отрывок из книги М. Г. Орешета «Осиротевшие берега» Тяжелое бремя выпало на долю честного человека Николая Ивановича Рябцовского. В октябре 1944 года он командовал подразделением, которое во фронтовом обиходе называлось не иначе как "пушечное мясо". Это была 614-я отдельная штрафная рота. Вот что рассказал Николай Иванович: - Штрафная рота - это искупление преступления, за которое сюда попал, кровью. Глупая, я вам скажу, была теорема. В роте встречались и плохие люди, но в основном она состояла из преданных Родине солдат и офицеров, которые случайно попали в житейский переплет. Перед атакой они были равны в правах и задача у всех была одна - смыть с себя пятно позора. И люди шли на пулеметы, установленные в капитальных дотах на высоте около трехсот метров, лезли на заминированные склоны гор, видели гранаты, которые катятся им под ноги, и нацеленные на них огнеметы. И знали, что пути назад нет. Накануне атаки мы вышли к Муста-Тунтури, и такими вдруг букашками себя почувствовали перед этой громадиной. Даже про немцев не думалось - страшно было от одной мысли, что предстоит идти по таким кручам. Вдарили мы, значит, по ущелью. Бежим с полной выкладкой, дух запирает, ноги ватные, сердце в глотке. Метров за сто перевалили, когда фашисты стали гранатами угощать. Одновременно на минное поле попали. Тут и сил-то нет, поиссякли, да куда денешься в узком каменном мешке? Ребята падали, как ржаные колоски. Штурмуем дальше. Впереди скала, а за ней пологий подъем метров в сто по совершенно лысому камню. Как нас враг там расстреливал! Со смаком. Тела так и скатывались вниз, а команда: "Вперед! Вперед!" Перед атакой было нас 750 человек. Сколько солдат добежало до линии немецкой обороны, сказать не могу. Погибших наспех прикрыли камушками и тут же давай писать дурацкие отчеты, кто да как себя проявил в кровавой атаке. Вот думаю: а была ли она нужна? http://skazmurman.narod.ru/library/or_ryb/ryb5.htm Штурм Бойцам и командирам штурмовой 614-й отдельной штрафной роты, погибшим в ущелье и на склонах высоты 260 хребта Муста-Тунтури. Они надели чистое бельё, Бушлаты, телогрейки, рукавицы – Всё, что назавтра порастёт быльём И больше никогда не пригодится. Им не увидеть утренней зари, Не дотянуть хотя бы до рассвета, Смотри: шагнули в ночь на Тунтури В бессмертие и штурм – отдельной этой Семьсот с полтиной яростных штыков Штрафной 614-й роты: Сынов, отцов, солдат и моряков Отчизны – ради мира и свободы! Монолог погибшего бойца: За нами смерть кружила по пятам, а нынче бой решительный, последний. Клянусь, я жизнь задорого отдам сегодня там – на рубеже переднем. За высотою 260 - проклятый Перевал, будь он неладен, но есть приказ: чтоб был наутро взят - нам не зачтётся при ином раскладе. М-да… Шансов мало: в лоб - как по «стене», здесь впору альпинисту забираться; вон, на вершине, видишь?- в глубине у пулемётов «фрицы» копошатся. Ракета, всё, прощайте, нам пора, вытягивая шеи из траншеи, ощерились навстречу снайперА, заваливая лёгкие мишени. Не покорилась с ходу высота, ну, что ж, другого случая не будет, вы не жалейте нас и сквозь года не обессудьте, помяните люди: как лезли вверх не прячась, не страшась, на запах крови и чужого пота, душили в рукопашной эту мразь, мешая в грязь – до блевоты, до рвоты. Упрямо, не стесняясь, не тая досадных слёз – по раненым и трупам карабкались, срываясь, по уступам, а сзади, извиваясь, как змея, подталкивая со спины наверх - в кромешный ад из неприступных склонов, в объятья смерти и последних стонов – кралАсь вина: Вина одна на всех, безжалостно предъявленная там, на Тунтури, страшней гранат и ДОТов. Попомнится штрафная наша рота, когда платить придётся по счетам! Вставал рассвет… Утихшая пурга Лениво заметала все остатки Следов ночного боя и врага, Бойцов на склонах и внизу – в распадке. Им никогда не вздрогнуть по ночам, И, в сотый раз осколками пробитым, В поту холодном не проснуться, Там – в ущелье павших, но не позабытых, их вечный сон – открытый всем ветрам На стыке мрачных скал и океана – Хранит хребет гранитный, ставший нам Мерилом мужества и неприкрытой раной. Сюда не ходит праздная толпа… Угрюм суровый край, как говорится. Стою у пограничного столба Последнего на Северной границе. Укрытый заполярной темнотой, Невдалеке, за облачностью низкой - Парит над безымянной высотой, Как символ скорби – контур обелиска. И, голову в молчании склонив, Я подхожу к подножию, к вершине, Где прах бойцов - ущелье и залив Нам не вернули даже и поныне. Вот здесь: на самом краешке страны, У ледяных просторов водной глади – Стояли насмерть Родины сыны, Не уступив, действительно, ни пяди! Я большинству из них в отцы гожусь Теперь, спустя, с лихвой уже полвека, Гожусь… И отстоявшими горжусь Достоинство и имя Человека. И всем во искупление грехов, Вменённых справедливо ли, предвзято - Колени преклоняю у венков За этот подвиг штрафника-солдата… 19.09.2010
1 301 0 5 лет назад 1 год назад
История создания:
Бойцам и командирам штурмовой 614-й отдельной штрафной роты, в ущелье и на склонах высоты 260 хребта Муста-Тунтури. Муста-Тунтури это хребет на стыке материка и полуостровов Средний и Рыбачий на Кольском п-ве, в Мурманской обл. Свою печальную известность обрёл в годы Великой Отечественной войны, как одно из немногих мест, где немецко-фашистские войска не смогли перейти нашу, довоенную с Финляндией, Государственную границу. Мой рассказ об этой бесславной странице в истории фашистской армии, о мужестве и героизме защитников Советского Заполярья, о тяжёлой обороне и штурме хребта в ходе операции по освобождению нашей земли от немецких оккупантов. Полное повествование можно найти на моей страничке в Проза.ру: http://www.proza.ru/avtor/nikman

Комментарии