СТАВРОГРАД СТАВРОГРАД 
 Другой город
Автор и исполнитель Сергей Ставроград в содружестве с разными музыкантами. Как сюда попасть
ЛЮК С ЛЮК С 
 Владивосток
Владивостокский автор-исполнитель Как сюда попасть

Сталин

Пусть этот холст растерзан и пробит, Пускай портрет, лицом к стене поставлен, Но вечно жив и неусыпно бдит Великий стражник душ, товарищ Сталин! Беру смиренной трепетной рукой Давно никем не тронутую раму И в час назначенный, в час роковой Я припадаю к лику, как к экрану. И оживают блики на холсте, И жар летит из рамы бурой птицей Вот пламенеет взгляд – не во Христе… Вот трубка начинает чуть дымиться. И голос тихий сквозь немую дрожь, Я слышу, - нет, им проникаюсь, то есть... И мёртвый Сталин – мой бессмертный вождь, Мне ведает свою живую повесть: «…Вселенский мрак не повод для бесед, Но должен я, своей противно воле, Открыть тебе, сторонний мой, сосед, То, что сокрыто есть и было в слове. Тиран, палач, убийца и злодей… Что без меня со мною сотворили… Но жил ли кто на свете из людей, Кого бы люди так боготворили? И верили… И, некого винить, Что на алтарь нагадила босота - Бог может только истинно любить, А остальное всё – моя забота... Я не устану от безумных игр, Забавны мне и «равенство» и «братство»… Народ… Да он, как саблезубый тигр, В глухой норе стерёг своё же рабство! Ему казалось – только под завяз Награбленным набьёт свои утробы, И сразу же – хрустальной туфлей в грязь – Наступит царство мира и свободы… И счастье ненасытное его... Такое… что и я представить, мог ли? Один – за всех, и все – за одного Не мёрли даже, а послушно дохли… Я слышал всех этапов шумный ход, И лай конвойных псов, и лязг винтовки, И гимны по пути на эшафот, И громкий плач в намыленной верёвке. Не аморальна мне мораль толпы... Там слов и дел моих крепчала завязь, И ненависть, и все её столпы: Страх, подлость, лицемерие и зависть. Врата Господни затворил народ, Помазанник в агонии забился, Семья оделась в смертное – и вот Наместник из других ворот явился! Штыки сверкали всем врагам на страх, Играли трубы и гудки ревели, А души вмиг рассыпались во прах, И лица мановенно окривели... Так состоялся ваших дел пролог И, попрошу учесть такую малость: Жалеть, прощать – хотел я, если б мог, Но миссия тогда б не состоялась. Я должен был смотреть из-за плеча Приставленных охранников и няней На медленную гибель Ильича – Гурмана человеческих страданий. И пусть я этой болью сам промозг, Но тихо любовался за кустами, Как этот пылкий кровожадный мозг Свою же мякоть пожирал кусками... Он должен был посеянное – жать И заслужил приют своей крамоле – Мощами восковыми возлежать На лобном месте в царственной юдоли. Кто поднял трон, лежащий на костях? Кто встал под стягом нового царизма? Колхозник? – от рождения в соплях... Рабочий? – гегемон идиотизма... Кухарка в замусоленном чепце? Гнилой чекист с наганом и удавкой? Народ нашёл в моём, кацо, лице Всё, что хотел… И получил – с добавкой… Свеча катила время сверху вниз, Толпились фарисеи на прицеле… Как искренен был их предсмертный визг, Сподвижников моей великой цели… Ещё до срока сказочную быль Устроил я на радость всей державе, - Что б жёны ели лагерную пыль Пока мужья в Кремле елей вкушали. От декабристов и до этих дней Дошёл почин и верованья – исты… Есть чем гордиться вам с младых ногтей: Октябрь, октябрята, октябристы… За это тоже – все, без лишних слов, Согласно только моему канону, От отроков до древних стариков Молились мне, как Богу на икону». И голос, слышимый издалека, Вдруг смолк, но жёлтый взгляд мне в сердце впился, И серный дух, как запах табака, Из-под усов с портрета заструился. От пяток до корней своих волос Я помертвел без всякого навета, Но тяжкий мой, неслыханный вопрос Просил и не остался без ответа. И вновь текут из мёртвых уст слова: «Здесь всё в одном – безверие и вера, И по вердикту Страшного Суда Одна, но исключительная мера. Я облегчаю участь, - и тебе Скажу, что надо очень постараться Что б в чёрном поле, холоде и тьме Протухшим мясом тел своих питаться. А так… Лаврентий, голый мой сокол… Он яд мне дал, но я не возражаю. Здесь колом служит он… на этот кол Полвека я его же и сажаю… Но Истина не в этом –часть её Я приоткрыл тебе с другого краю, Во истину, а значит в честь неё Ещё одну страницу открываю: Одни искушены и, может статься, Всё под рукой – власть, сила и богатство, Но снятся по ночам – палач и плаха. И души млеют и дрожат от страха. Других мечта об искушеньях гложет, Плоть бесится – и хочет, и не может, И разум тёмный корысти послушен, И чёрной завистью пылают души. И лгут, что в Бога верят, те и эти… И нет людей несчастнее на свете…» И образ начал меркнуть на глазах, И краски стали в чёрное сливаться, И мироточили на образах Скорбящие глаза немых скитальцев. Дрожало Время стрелкой – на семи… И плакала от хохота и гула Несчастная седьмая часть Земли. И лёг туман, и холодом пахнуло…
Добавлено:    Изменено: 15.04.2006    446    

Комментарии