Промо
 Подписаться
Поделиться
17 Боль. Глава 14
3:39 2 0 1 год
Лицензия
Жанры
Современная классика/Модерн
Автор музыки
Илья Пятов
Автор текста
Илья Пятов
Исполнитель
Илья Пятов
Описание
Сюжетный альбом. Музыкальная аудио-книга. Музыка: 1997-2015. Текст: 2004-2015. Запись: 2015-2016.
Альбом
Илья Пятов - Боль (2016)
Текст
Хоспис. Так называется место, где я нахожусь и откуда, очевидно, уже не выйду. Мне никто не говорил о том, каковы мои шансы, но я и так знаю, что умру. Между мной и женой, и уж тем более между мной и врачами, как будто заключено безмолвное соглашение избегать этого вопроса. Я не спрашиваю, а они – молчат. Впрочем, ей, должно быть, сказали. Наверно, накинули процент-другой. От того, что она будет знать все точно, пользы никакой, а ее нельзя лишать надежды. Разница между одним процентом и нулем процентов гораздо больше, чем между девяноста девятью и одним. Это разница принципиальная, не количественная. Это разница между надеждой и безнадежностью. Мне предлагают операцию. Разумеется, никто не берет на себя ответственность давать какие бы то ни было гарантии. Даже успех может стать лишь небольшой отсрочкой. Ну и, конечно, существуют различные нюансы. Меня примерно сориентировали насчет вероятности возможных результатов. Короче, я отказался. Жена со мной согласна. …С ее слов, то, как меня сюда перевозили, было ужасно. Уже к моменту отправления я так ослаб, что не только не держался на ногах, но вообще никак не помогал, когда меня перекладывали. Все время я страшно мучался (боль – это все, что я помню). Приглушить боль удалось лишь по приезде, когда мне вкололи какое-то радикальное средство, причем жена помогала меня держать, чтоб я не дернулся и не повредил иглой себе руку. Потом я притих и несколько часов провел в тревожном забытьи, по временам издавая слабые стоны. Была ночь, когда я проснулся и снова вернулся к обычному восприятию боли. В тот момент со мной была только жена. Она позвала дежурную медсестру и тотчас же вернулась, боясь лишнюю секунду оставлять меня одного. Она говорит, что я порывался встать и куда-то идти. Слово, с которым я перед этим забылся, снова «засело» у меня в голове. Мне, видимо, все казалось, что она все еще держит меня, навалившись всем телом, чтоб я не дернулся, и я с мучительной монотонностью стонал: "Пусти! Пусти!" – и называл ее по имени, так же, как раньше ласково называл ее, только теперь в моем голосе звучали мольба и страдание. Но что больше всего напугало ее, так это безумие, которое было и в этих словах, и в моих широко раскрытых от боли глазах, и в каждом движении, которое я при этом производил. Эти судорожные, беспорядочные, совершенно бессмысленные движения, по преимуществу головой и руками (в положении сидя, так как я сел и пытался встать), эти движения слишком напоминали ей те, которые она привыкла видеть на экране, когда показывают сумасшедших. Но одно дело – видеть это на экране, и совсем другое – видеть, как это происходит с близким тебе человеком. То, что раньше вызывало порой улыбку, теперь вселяло ужас. Она пыталась успокоить меня, поговорить со мной, убедить, что она меня не держит. Я что-то отвечал ей, но ответы мои показывали явное нарушение логики. И ей вдруг стало страшно, что наутро все будет так же и что у меня в голове произошли какие-то необратимые изменения.