Промо
 Подписаться
Поделиться
20 Боль. Глава 17
4:26 1 0 11 месяцев
Лицензия
Жанры
Современная классика/Модерн
Автор музыки
Илья Пятов
Автор текста
Илья Пятов
Исполнитель
Илья Пятов
Описание
Сюжетный альбом. Музыкальная аудио-книга. Музыка: 1997-2015. Текст: 2004-2015. Запись: 2015-2016.
Альбом
Илья Пятов - Боль (2016)
Текст
Почему человек так одинок? Даже если он с кем-то? Даже если у него есть кто-то, кого он любит и кто отвечает ему тем же? Почему, как бы ни был близок нам любимый человек, мы никогда не услышим его голос так близко, как слышим голос Бога в своем сердце? Потому что мы чувствуем некий рубеж и не переступаем его. Кто осмелится поставить любимого человека в своем сердце на место Бога? Или пообещать свидание в мире ином, не будучи сам уверен в том, что ждет его там? Человек остается один перед лицом смерти и перед лицом Бога. И если до тех пор он считал, что он не один, то он поймет, что заблуждался. Он узнает свое истинное одиночество, в котором он пребывал всю свою жизнь, но которое не замечал или не хотел замечать. Нам ничего не принадлежит. Мы не можем сказать даже, что нам принадлежит наша душа. Я чувствую, что в душе своей переступил некую черту, после которой все, что связывало меня с этим миром, уже больше не имеет ко мне никакого отношения. Единственное, что еще связывает меня с ним – это моя жена. Мой последний взгляд в этот мир будет обращен к ней. Но она – часть этого мира, и она останется в нем. Если бы это не было так жестоко по отношению к жене, я бы хотел расстаться с ней теперь. Я вижу, как боль проникает в мои чувства к ней. Нет, я не стал любить ее меньше. Ты знаешь: я люблю ее всеми силами своей души. Вот только сил этих совсем не осталось. Раньше моя любовь к жене была для меня чем-то неприкосновенным. Но боль устанавливает свои порядки. Боль способна вытеснять собой все, и тогда я уже не в состоянии думать ни о чем, кроме нее. Даже тогда, когда она «ослабляет поводья» и дает мне передышку, отходя на время (она уже перестала уходить совсем, и теперь я чувствую ее постоянное присутствие не ожиданием, а нервами), даже тогда она дает о себе знать по страшным следам, оставленным у меня в душе. После нее все словно отравлено. Мне тяжело умирать на глазах у жены. Мне тяжело принимать ее заботу и ухаживание. В этом нет ничего от привычной эстетики прекрасного подвига. Я уже не могу, пусть и с чужой помощью, подняться и пойти в туалет. Я уже даже не могу контролировать процесс выделения. От меня воняет. Иногда меня надо переворачивать на бок и наклонять над тазом, стоящим на полу у изголовья, чтобы меня вырвало. И при этом каждую секунду быть свидетелем боли, которую я даже не пытаюсь скрывать. Пойми: я не хочу, чтобы она видела меня таким. Я не хочу, чтобы она запомнила меня таким. Чтобы отравление проникло в ее чистые светлые воспоминания. В наши воспоминания, которые теперь уже, наверно, будут принадлежать только ей. Я хочу, чтобы она помнила только того человека, который умер во мне полтора года назад. Я не хочу, чтобы вслед за ним, она всякий раз должна была вспомнить и другого. Но боюсь, что уже слишком поздно… Я не расстанусь с ней теперь. Да она и сама не ушла бы, если бы я ее попросил. Есть и другая действительность. Та, что будет в ее жизни после того, как я умру. Конечно, сейчас она ни за что не захочет поверить даже в возможность моей смерти. Но в глубине души она должна предчувствовать неизбежное. Быть рядом со мной и с какою-то ненасытной жадностью впитывать в себя каждое мгновение того, чего у нее потом уже больше не будет. Быть со мной в горе, как прежде была со мной в радости. Быть со мной до последнего и уж хотя бы тем не мучаться потом всю оставшуюся жизнь. Я не могу отнять у нее это право.