Промо
 Подписаться
Поделиться
37 Боль. Глава 31
6:09 1 0 1 год
Лицензия
Жанры
Современная классика/Модерн
Автор музыки
Илья Пятов
Автор текста
Илья Пятов
Исполнитель
Илья Пятов
Описание
Сюжетный альбом. Музыкальная аудио-книга. Музыка: 1997-2015. Текст: 2004-2015. Запись: 2015-2016. Текст (начало): Я хочу вспомнить все, что, помимо основной причины, послужило дополнительным поводом к этим мыслям, и выстроить полную картину, чтобы иметь возможность лишний раз взвесить все в своем сердце. Я не люблю жизнь и почти никогда ее не любил. Истоки этого чувства теряются в моем прошлом, и я подозреваю, что оно могло быть во мне изначально. Я душевнобольной человек. Я знаю это и без диагноза специалиста. Большая часть моей жизни прошла в депрессии. Она была моим тормозом. Страх, что она меня засосет, был моим двигателем. Депрессия определила всю мою жизнь. Думаю, она, в какой-то мере, определила и мою смерть. <...> (окончание см. в разделе "Текст")
Альбом
Илья Пятов - Боль (2016)
Текст
(начало см. в разделе "Описание") <...> Я чувствовал постоянно такую усталость и бессилие, что не понимал, как я буду с этим жить дальше, раз уж я еще жив до сих пор. Когда-то я с ужасом думал, что дотяну до двадцати. Потом не мог себе представить, что когда-нибудь узнаю, что такое «кризис сорока лет». Мне казалось, что, если мой организм способен продолжать существовать при таких условиях, то со мной непременно должен произойти какой-нибудь несчастный случай, который приведет к преждевременной смерти. Сама возможность того, что смерть может быть мучительна, вызывала во мне чуть ли не паранойю, но это не мешало постоянно предчувствовать, что жизнь будет недолгой. Я готовил себя к тому, что смерть может прийти в любой момент. Я очень мало был счастлив, хотя искренне желал этого. Те несколько редких дней, когда я действительно был счастлив, не могли скрасить мне долгих лет остальной жизни. Просто же быть счастливым, что называется, «каждым днем», мне не удавалось: я не знал, что я должен «повернуть» в своей душе для этого. Я пытался радоваться жизни и всему хорошему, что в ней есть, но, в конце концов, вынужден был признать себя неспособным к такому мироощущению. Я старался замечать положительные стороны окружающих меня явлений, но это требовало определенных усилий, а мне всегда не хватало сил. В итоге я решил для себя, что счастье – это ощущение настоящего перед лицом еще более ужасного будущего. Счастье – это нечто относительное: это то, что познается в сравнении. Счастье – это меньшая степень отчаяния. И я потерял к нему интерес и стремление. (И от этого тоже не стал счастливее.) Вера не сделала меня счастливым, но дала мне смысл жизни. Когда-то я вообще не видел в своей жизни никакого смысла, чем бы ни занимался. Когда вера вошла в мою жизнь, я стал считать, что Ты знаешь, в чем он заключается. Вера не примирила меня с фактом собственного существования: смысл любого бытия, земного ли, вечного ли, по-прежнему оставался для меня тайной, но теперь я верил в то, что он есть. Искать тот путь, который Ты мне определил, и следовать ему – вот что, по сути, стало для меня смыслом жизни. Я старался жить так, чтобы моя жизнь приносила пользу людям. Старался ради них самих. Но сам выбор в пользу жизни я делал ради Тебя: считая, что Ты этого хочешь. Даже стремясь попасть в рай, я лишь исполнял Твою волю. Когда же я думал о том, чего хочу я сам, я всякий раз чувствовал, что меня вполне бы устроило, чтобы меня просто никогда не было. Рай, каким я способен его представить, – это возможность воссоединиться с Тобой и потерять себя. Я говорю «потерять», а не «обрести», потому что «потерять себя прежнего» или «обрести себя нового» – это для меня всего лишь слова, по-разному выражающие одну и ту же мысль, но слово «потерять» мне в данном случае ближе. Однако, пока я не знаю, зачем Тебе понадобилось мое существование, вместо простого небытия, я, как следствие, не понимаю, почему за рай нужно платить такой ценой. Нельзя заставить человека полюбить жизнь, и Ты это знаешь. …Оглядываясь назад в прошлое, я вспоминаю себя в последние годы перед болезнью. Я пытаюсь представить, что изменилось бы, если бы, предположим, я тогда доподлинно узнал, что человек вправе отказаться от какого бы то ни было существования. И мне кажется, что я не покончил бы тут же с собой, а напротив, может быть, именно тогда и захотел бы жить. И если бы Ты дал мне такую возможность, дожил бы до глубокой старости, и умер бы той смертью, которую бы Ты мне определил. И чувствовал бы себя неизмеримо более свободным чем прежде, свободным не от своих моральных принципов, но от своих страхов, потому что знал бы, что не сам выдумал себе право распоряжаться собственной жизнью, но Ты дал мне его, и что в крайнем случае я всегда могу им воспользоваться. И вот тогда действительно можно было бы сказать, что вся моя жизнь – это мой сознательный выбор.