Подписаться
Поделиться
Смутная Ностальгия (М. Секей) remix
8:06 15 0 10 месяцев
Лицензия
Жанры
Хард-рок, Прогрессивный рок/Арт-рок
Над треком работали
Н. Дорофеев
Автор музыки
М. Секей
Автор текста
С. Шалимов
Исполнитель
Н. Дорофеев
Описание
Музыка Михаила Секея, стихи Сергея Шалимова. Старое (рабочее) название этой композиции - Далай Лама. Исполнялась разными вокалистами, самое известное - в исполнении Бориса Бурова, лауреата конкурса Золотой Орфей 1985.
История создания
Впервые эта композиция была записана в студии где-то на м. Спортивная в районе 1990 года, нашей группой, называвшейся тогда "Конклав" (Бывший Магнит, затем Фауст) в составе М. Секей, А. Беликов, Б. Буров, Е. Таскин и я. Барабаны правда записывались не вживую, а с драм машины - что-то на студии с барабанами было не так как надо... Вступление на двенадцатиструнке сыграл Юрий Наумов. Буров спел как всегда бесподобно... эта запись есть у меня на сайте. Несколько лет назад Миша Секей записал новую, более полную версию песни, в которую вошли все куплеты (в версии 1990 года текст был сокращен). Этот трек можно послушать на его официальном сайте под названием Vague Nostalgia. Записанная мной данная версия имеет формат изначальной "укороченной" композиции - именно так, как мы исполняли ее на репитициях и выступлениях в конце 80х. Публикуется на правах кавер-версии. Вместо 12-струнки накрученый плагинами стратокастер... но вроде более-менее похоже))
Студия
на даче
Текст
Я воскурю фимиам тебе, о мой молчаливый бог Сорок тибетских лам хлам человеческих чувств Тащат по четкам дорог в штат Алабама Я Далай-лама Помнишь ли ты тот январь, тот месяц свободных нот Своды янтарных стен, нестеариновый свет Тень от бегущих ног, мчащихся в трансе В мир декаданса Я воскурю фимиам тебе, о мой справедливый бог Сорок тибетских лам рухлядь остывших страстей Тащат по четкам дорог в штат Алабама Я Далай-лама Помнишь ли ты этот март, и этот весенний свет Дом из крапленых карт; завтра, пришедшее зря В муках чернеющий снег, слившийся снова С первоосновой Смыслом отравленный хлеб, мой долг перед городом Рим Я был нахлебником там в годы безжалостных войн В век окровавленных рифм родина предков Продана, детка! Помнишь ли ты ту апрельскую черную метку? Помнишь ли ты этот май, и тех, кто родился тогда? Сорок майоров, сталь их отстающих часов? Кружки пивной перегар, женщин раздетых В ватерклозете? Помнишь ли ты ту июньскую травлю в газетах? Девушки, пьющие спирт с кровью убитых друзей Кровавая Мери живых и жаждущих далее жить Герои из ваших газет шествуют строем Сорок героев Помнишь ли ты тот сентябрь и тех, кто умер тогда? Сорок покойников, тлен их разложившихся тел? Помнишь, тогда ты отдал ровно полпенни На погребение? Помнишь октябрь и об этих усопших моление? Я воскурю фимиам тебе, о мой справедливый бог Сорок тибетских лам рухлядь остывших страстей Тащат по четкам дорог в штат Алабама Я Далай-лама Лишь в ноябре перешел я под флаги ислама Я повергаемый ниц мулла, мой хозяин – Аллах Циник ценил лишь муслин, но с цинковым кляпом в устах Труп его брошен в пыли, я вижу Европу Под флагом пророка Вспомнишь ли ты этот год Год неспокойных светил? Да, мы тогда отступили, но возвращаемся Как обещали Да, мы тогда отступили, но возвращаемся Но возвращаемся, как обещали Но возвращаемся, как обещали