Андрей Картавцев ВерсиА Андрей Картавцев ВерсиА 
 Омск
Композитор, аранжировщик, исполнитель Как сюда попасть

Стихотворения Светланы Крыловой

*** Я выход искала из дедова сада К клокочущей жизни, кипящей весельем, Общеньем столичным. Навзрыд новоселья Просила душа в скучный вечер осенний! Но в спешке московской упасть -неизбежность! Застольных бесед красноречье - пустое! Вернулась... шуршать облетевшей листвою, Смотреть облаков розоватую нежность... Здесь запах увядшей листвы у перрона - До боли родной – пахнет яблочным спасом, Сосной и костром. И всевидящим глазом Косится знакомая с детства ворона. Я поздно прозрела. Но этому рада, Что есть у души моей место уюта, Что выхода нет из волшебного сада, И что все дороги – от сюда до сюда. ГЕРБЫ В нашем Союзе – на хлеб не хватало, Шли все колосья на герб, Даже послушная ночь рисовала Месяц, похожий на серп. Герб у России – символ женитьбы! Две головы у орла. Ради любви нашей – жить бы да жить бы. Жаль, что она умерла. Каждый из нас – нерушимей Союза И автономней грузин! У изголовья – сидит моя Муза, Ты – в своем доме один. Все пережито, и боль позабыта, Ангел устал за плечом... Не придирайся: при чём тут гербы-то? Ясно, совсем ни при чём. Просто хочу до последнего стона Жить в государстве одном, Где на гербе – лишь стрела Купидона, И президент – Купидон! ЧАСТНЫЙ ДОМ Деревянный частный дом. Облепиха под окном И черёмухи кусты. Юрких ящериц хвосты - В россыпь, прячутся пугливо. В старый сад заходишь... Ты. ...Ты берёшь большой топор, Крошишь мясо, рубишь ветки... Раздуваешь ты костёр, И дымище в небо – едкий... Я смотрю во все глаза, Я сама себе не верю! ...Приближается гроза. Сквозняком открыло двери... - Ты? - Ну я. А кто ж ещё? – Улыбнулся удивлённо. ...Листья катятся со щёк У всезнающего клёна... Звездоглазые коты Хитро лапой умывались... Я упорствую: - Не ты! Разве мы не расставались?! Здесь размыта колея... Как же ты ко мне проехал? Утешаешь: - Только я. - Только он, - кивает эхо. Камнепадами с души Наземь сыпалась усталость... Стала легкой - хоть пляши! ...Лучше б я не просыпалась! РЕМЕСЛО Похожа запятая на весло, Вопрос кривой - на вешалку похожий. Поэты не играют в ремесло! Поэт в пылу себя повесить может на знаке вопросительном! – «К чему? Кто виноват? Что делать?» Без ответа не оставляйте бедного поэта, В ответе – Он, непросто жить ему. Причастный к мелочам, гребет веслом, Бросает восклицание как камень! И каждое тире – открытой раной, И в каждом слове под его руками – Судьбы излом. Рождённый мерить меркой неземной, То создает – то рвёт планеты в клочья! И просветлённый - рано в мир иной Уходит, спотыкаясь многоточьем... *** Мне приснилась базарная площадь. Рядом был корабельный причал. И в ряду зазывал шумных - тощий Молчаливый торговец стоял. Он мешки держал, горбились плечи. Стало жаль его – что за чудак?! - Что в мешке? - Здесь любовь человечья. - Сколько стоит? - Возьми просто так. Сердце – словно летело с откоса, Словно чёрт на качелях качал! - А в другом? - Состраданье и слёзы. - А цена? Он в ответ промолчал. И пошёл он к причалу косому, где отчалили все корабли... И мешок был один невесомым, И другой – не поднять от земли. *** Как неистовый поиск истины, как бесценная сцена верности, устремляются руки лиственниц к небесам как молитвы девственниц. Есть в деревьях такая жертвенность, всепрощающий дух величия, что своя ужасает ветренность у подножья приюта птичьего. Вот как в храме стою и жалуюсь ей, вскормленной земными соками. Помолись за меня, пожалуйста, вечномудрая и высокая! *** В небе – Бог, под окном – сирень, В колыбели – малютка-сын. Жизнь – занятная карусель, Снова сделан виток один. Я – кормящая мать, тружусь: Покормить, поиграть да спать. Ты прости уж, святая Русь, - Недосуг мне тебя спасать. Пока думает Дума пусть, Поп поклоны кладет Кремлю, Возрожденную Свою Русь Я грудным молоком кормлю. Музыка Мажорное – лето, минорная – осень, Весна – уже в марте – сплошные диезы! О чём-то душа моя просит и просит... И ей угодить – не мечтай! – Бесполезно. Она ведь – по Млечным путям да в Туманность Какой-то непознанной там Андромеды... ...А я – по плетЯм прошлогодней усталости Хожу да ищу — Азы, бУки да вЕди... ...Бемоль, септаккорд – получи недосказанность. И ворон – с бельмом на глазу – глянь, уставился! Господи, или мы мало наказаны?! Музыка звёздная – марши и вальсы – С неба бескрайнего – в сердце вливается - И не услышать её – невозможно! Мажорное лето берёт модуляцию – в пропасть тоски! ...Так и ходишь – без кожи. *** ...Смотри, как зеркало становится окном В ту неизвестность, где сплетенья тени, Полет души и строгий окоем Реальности. Два мира параллельны. Никто тебе не скажет почему Ты одинок в миру себе подобных. Не спрашивай об истине голодных. Запрись в своем бесхитростном дому И ощути блаженство пустоты, Незримо наполняющейся смыслом, Когда с холодной вечностью на «ты» Вдруг понимаешь – без особых выслуг Любим – уже за то, что в мир проник, Капризы тела исполнял умело, Любим за то, что примеряешь лик По образу, рисованному мелом. Еще за то, что старые часы И сердце – остановятся когда-то. И пошатнут небесные весы Две даты. Неподвластные две даты. *** Неясного рода Открылось мне странное зренье : Чем хуже погода – Тем лучше моё настроенье. *** Азартно жизнь свою играешь – Мажор, крещендо – жив вполне! Я – западаю словно клавиш. Ты – спотыкаешься на мне. *** Небеса - не бес. Небо - не Бог. Так что же ты есть, Бес-крайняя бездна? Бо-жественный вздох? *** И кровь и плоть, И кров и плот – Всем одарил меня Господь. Оставлю кров, отчалю плот. Остынет кровь – покину плоть! *** Я хотела джинсы как у брата, Я желала мамину помаду... Говорил отец – тебе не надо, Ты еще глупа и маловата. Стало платье мне коротковато, Жизнь – ещё короче оказалась. Я купила джинсы как у брата. А помада даром мне досталась. *** Я с тобой разделю свежий хлеб и одежду, Добровольно – печалью твоей заболею... И достану со дна свои веру с надеждой – И отдам тебе их. И в момент опустею... И останусь одна – занавешивать шторы, Сиротою – глядеть, как приблизилось небо... И оттуда Отец – молчаливо, сурово Даст мне новой надежды и тёплого хлеба... *** А нить сплетётся в кружева И расплетётся – в нить. Куда деваться? – я жива, И значит – надо жить. Сижу – вяжу, гулять хожу, Знакомства завожу... Ужели я? Давно – не я... Мне кажется – уже не я! – Живу и не жужжу. ЖЕНЩИНА-ПТИЦА Женщин из породы Птиц Можно перечесть по пальцам. Перед ними звезды – ниц, В ноги падая, ложатся! Женщин из породы Птиц встретить – редкая удача. Странность духа, хрупкость лиц - Неземное, не иначе! Познакомиться с такой – И везение, и мука. Станет горькою разлука, И неведомым – покой! Для юнца в начале лет Встреча с Птицей – роковая. Удержать – надежды нет, А расстаться – боль какая! Все земные после Птиц Подвергаются сравненью. Но не спорят даже с тенью От движения ресниц! Отпустив - не отыскать, А в неволе - не размножить. Их ласкать не стоит тоже - Сразу больно у виска. Есть такие чудаки- Жизнь положат - приручают, Чтобы, дикую, с руки Накормить ее печалью. И мужи, царям под стать, Бьются, силы не жалея! Только надо Небом стать, Чтобы властвовать над нею. Просто надо Небом стать. КОСТЮМ Я помню маму... Тёмно-синий Костюм и белый воротник – Как будто голубь над Россией Крылами острыми приник К тревожной сини ледяной... Я причитала: «Мама, ой! Сними костюм, надень другой – Юбчонку до коленочек, И блузочку из ленточек! Ты в том наряде – юная, Не строгая-угрюмая!» Но отвечала мама: «Нет! Придёшь из школы – съешь обед. Я буду в семь, не ранее. Сегодня партсобрание». ...Мне сорок лет. Я не расту. Мне впору стал её костюм – Иссине-чёрный, шерстяной – На мне сошёлся – как влитой. И я надела... И лицо В момент утратило беспечность. И мой горящий взгляд свинцом Бесстрастно устремился в вечность! По радио запели гимн – Я молча поднялась со стула И враз – движением одним – Все пуговицы – застегнула. *** Мерцала ёлка. Падал снег. И время сливками сгущалось. Кончался год. Кончался век. Тысячелетие кончалось. Я не спала. Моя хандра Из века в век за мной тянулась... С нещадной памятью – одна - К стене я молча отвернулась. Навзрыд - с утра и до утра Терзалась списками утрат, ...И вспоминала о тебе Как о несбывшейся судьбе. Я в полусмерти-полусне Ненародившегося сына Качала в люльке: вырастай! ...А люлька та была пуста. Его по Звёздному пути Искала – не могла найти! Мой дух от боли изнемог. Я видела, как плачет Бог. ...Снег. Падал снег едва-едва... ...Воскреснув в собственной квартире, Я усомнилась, что жива. Так всё иначе было в мире. Случился день как высший дар. Стучали ходики в передней. И - давности тысячелетней - Висел на стенке календарь. *** Что тебе сделать? Борща? Зажарить леща? Ты вот зачем приехал? Поешь – и прощай. Сколько ты будешь мерещиться мне в других мужиках? Ты прекращай мне это, ты прекращай... Мы же в разводе скоро три сотни лет. Помнишь ли повод? Ты сам захотел развод. Что же покою, чёрт, от тебя мне нет? Снишься раз в год мне... Снишься – зачем? – раз в год, Как по часам – под Пасху. Мне завтра в храм С мужем и сыном... Приснишься – испорчен день. Вместо молитвы я думаю: как ты там? Как бы у нас сложилось?... и прочую дребедень. Не увлекай меня в наш параллельный мир, Где не рождённых – тьма, не построен дом, Нож не наточен, не сотворён кумир, Только скелет хохочет в шкафу пустом. *** Штопала колготки. Вязала пинетки. Разливала варенье гостям в розетки... Хотела всё изменить, закончив дела... Достирала. Присела. А жизнь – прошла! *** Пройти вдвоём – от Альфа до Омега И стать корнями внукам – как росткам. От первоцвета и до горсти снега, Рассыпанной по мужниным вискам... *** Мир многохрамен... с бесстрастностью Будды, с жертвенностью Христа взирает на зеркало прошлого, отражая грядущее, где шесть превращается в девять, а зеро остаётся зеро... яйцом становится лебедь, а хлеб – зерном. *** Мои дети – индиго, они превзошли меня всяко: светлой строгостью лика, упорством, свободой внутри… Они по пустякам не умеют поныть и поплакать… не поделятся мыслью, а сделают – скажут: «Смотри!» …И увижу я мир, где табу мои больше не святы, стал героем предатель, повержен последний кумир… и расцвёл старый пень, и безногий летает – крылатый, изменяется всё – каждый день, каждый день, каждый день… И одно за другим – словно лампы на мощной гирлянде – чудеса зажигают… Мне странно о том вспоминать, что я мать этим детям, люголем им мазала гланды… И любила на слишком высоких качелях качать…
Добавлено:    Изменено: 25.12.2014    335    

Комментарии