Ритуалы перехода

*** Случается, забываюсь, вставляю латинский знак, Или вдруг даже цифру в тело русского слова. Шанс применить свободу - backspace, encore... Или, бывает, рука мусолит выбранную страницу В тайной надежде ее расщепить на две - Увидеть секретный текст, неведомые слова... Все ненадолго. Я прихожу в себя Где-нибудь среди стен, под электронным солнцем, В гильбертовом пространстве, в конце концов... Нужно ввести возмущенье. Покинуть свою орбиту. Да, просто снять очки, и в нелинейном мире Вновь превратиться в приемник сверхтонких волн. 2000 ___________________________________________________________ Ночлег Усталый иудей открыл на стук, Увидел их - тринадцать у порога. - Мы пилигримы. Дальняя дорога: Из Салема весь день мы шли на Юг. Нам до утра бы, только и всего, - Твердил один, назойливо, бессвязно, - Мы заблудились, мы заплатим сразу. Другой стоял поодаль; на него Открывший глянул искоса, и вдруг Об ангелах, свечах и пресном хлебе, И о пророках, погребенных в небе, Он вспомнил, и почувствовал испуг. Как будто тот был близок и далек, Одновременно - брат и чужестранец, Властитель-гость и нищий-постоялец... И отступил хозяин за порог. Сквозь тьму, как в исступлении мольбы, Виднелись обетованные дали. Он бодрствовал; но в схизму сна впадали Двенадцать соучастников судьбы. Ни жизнь, ни крест не разделить двоим, Путь каждого по-своему извилист. И знал лишь Он: они не заблудились, На их пути лежит Иерусалим. 2001 ___________________________________________________________ New Age И.Б. Неотвратимым эхом Большого Взрыва, Медленно, неумолимо и непрерывно Маятник разрушает мгновение равновесья. И это - твой Новый Год, твой вызов из наднебесья. Был карнавальный век ненавистью прославлен. Клюквенный сок хлестал, вьюгой сменялось пламя, Солнечный спектр дополнил оттенок смерти, И в океане слов не осталось тверди. Если бы память ветра легла в архивы, Если бы все проигравшие были живы, Боль снесла бы преграды, заполнив простор эфира, И человек больше не узнавал бы мира. Но в тенетах времен улов не хранится долго - Снова чисты листы, кредиторы не помнят долга. Требует новых смертей, сенсаций, кумиров, денег Век пустоты, начавшийся в понедельник. 2001 ___________________________________________________________ *** Может быть, только вера имеет размерность Бога, Может быть, вскоре и нам не избежать итога, А может быть, только бессмысленность и безмолвье Уподобляют бессмертье бессоннице в изголовье. Может быть, вместо прощанья случится смерть в интерьере, Может быть, созерцанье мешает любой карьере, Так что за ширмой мира начальник судьбы безликий И не заметит усилий вглядеться в огонь сквозь блики. Может быть, мы опять нашу смерть обманем, И, зачем жили здесь, ей говорить не станем, И диалоги наши в четвертом и пятом лицах Не напечатают больше ни на каких страницах. Если же все не так, значит, все - не хуже: Вместо небес - асфальт, вместо облак - лужи; Жизнь при любом раскладе зависит от повторенья, Может быть, это скучно, но много скучней - забвенье. 1998 ___________________________________________________________ *** Бог энтропии, видимо, безлик. Безлик и безымянен. Побеждая, он жертве не дает себя узнать, и та виновными считает третьих, по-своему, конечно же, права. И нить ведет обратно в лабиринт: нет от пути для путника свободы. Что верно, как и то, что неудача не расширяет перспектив. Любовь, сведя к финалу адюльтер с надеждой, становится усталым монологом на грани превращенья в диалог. 2000 ___________________________________________________________ Дверь в стене Когда детский плач находил свой предел, А каверзный мир исчезать не хотел, Я слышал их ласковый призрачный смех И видел их тени за фильтрами век, Но тщетно потом я искал их следы: Свободны, как ветер над гранью воды, Они уносили с собой свой секрет - Вот только что были - и их уже нет. Казалось, сродни насекомым они: Увидел - поймал, только лишь не спугни! И я, энтомолог, ловил мотыльков В надежде намека с иных берегов, Но знаки и символы были немы. Алхимик, создатель свеченья из тьмы, Я счел их посланьем искусство огня, Но сера и ртуть обманули меня. Когда заполняла бессонница ночь, И нечем отчаянью было помочь, Сквозь шорох и звон я с трудом различал, Рефрен голосов их, далекий хорал: "Увидеть не сможешь нас, как ни стремись: Нам жизнь твоя - смерть, твоя смерть - наша жизнь Забудь нас, усни, потихоньку смирись, Не встретиться нам: наша смерть - твоя жизнь". Но долго молился я в келье тоски, И конусы бреда пронзали виски, Пока не впадал я в бесформенный сон, Предательской плотью трусливо спасен. Увидеть их, знаю лишь, мне суждено, Когда в то пространство, где все решено, Я молча войду, незаметен и тих, И стану причастен к отсутствию их. 2001 ___________________________________________________________ Последняя стоянка Ахилла Разница между морской водою и кровью Заключена только в цвете и температуре, Больше ни в чем. И мы растворимся в море, Расплетая текстуру белковой вязи, Возвращая арийский глагол в первичное бормотанье. 2000 ___________________________________________________________ Исход Вначале были волны, много волн Потом - песок, прибой, и скалы, скалы... И океан, избытком жизни полн, Изверг из недр безумное начало; Потом была бессмысленная боль, Трава и камни вперемешку с глиной, Тепло, вода, теряющая соль, Холмы, тоска, и небо над равниной; Потом - тревога, неустанный бег, Слепая бесконечная погоня, Забвение, триумф и красный смех, И первый камень в сморщенной ладони; Потом - леса и город вдалеке, Гора, равнина, облако и башня, Забавы нимф в поющем роднике, Закат и распростершаяся пашня; Потом пришла наука лгать и мстить, И мерить время по законам страха, Пытаясь рассчитать и возместить Крупицы убегающего праха; И так, смещая звук и смысл имен, Во власти неудач и диссонансов Сменялись, равновесно и бесстрастно, Каскады исчезающих времен - Часы надежды и года терпенья, Века молитв, скитаний и постов; Но после дней молчанья и забвенья Наступит час утраты многих слов. И в этот час из области молчанья, Из замкнутого вакуума толпы, Застывшей в непонятном ожиданьи В преддверьи неизведанной тропы, Неузнанный, несмело отвернувшись, Уже ни с кем не чувствуя родства, Проделав шаг вовне, соприкоснувшись С иною твердью, с миром торжества, Плененный неожиданной свободой, Роняя ношу из усталых рук, Минуя ритуалы перехода, И, незаметно сделав полный круг, Вновь зачерпнет из океана воду, Тревожную и плотную как ртуть, - Единственный из призванных к исходу, Прошедший путь и сохранивший путь. 2002
Добавлено:    Изменено: 30.05.2016    121    

Комментарии