Lu Boff Lu Boff 
 Норильск
Электронная музыка Как сюда попасть

Баллада о Рихарде !Советском разведчике и его любви!

Жил когда-то в Шанхае иль Токио, Иль в Берлине один журналист. И была эта сказка утопией, Был романтик он, идеалист. Элегантен и вежлив с девицами, В «Фракфурт Цайтинг» писал репортаж. Но хранил гимнастёрку с петлицами - Вот такой был престранный типаж. Был он, как и отец коммунистом, И пивко пил в Берлинской пивной. Был он также бесстрастным нацистом, Немец Рихард, советский связной. Он конечно же знал Шеленберга, Папу Мюллера тоже знавал. Но не ведал ещё о Нюрберге, Да и Вайнеров - не читал. А вообще он гулял и кутил, Пил саке и летал в Нагасаки. А с ним вместе по гейшам ходил Самурай и советник Одзаки. Были оба идеалисты, Элитарные журналисты, Аналитики – фаталисты И разведчики – коммунисты. И как Штирлиц в своём «Мерседесе», Полчаса после службы поспав, Вспоминал о жене, русском лесе … Так и Рихард Баку вспоминал. Вспоминал он о Кате Максимовой, Как гулял он с ней и мечтал … Вспоминал он и о России, А пока других соблазнял. На приёме в посольстве Германии, В центре Токио, ажиотаж … Там с женою посла - Зорге Водит вальс и заводит куртаж. Лучший друг его Отт Ойген, Открывает ему секрет … Доставая с посольского сейфа, Самолично вскрывает пакет … - Надоели твои мне секреты, Шеленбергу привет передай … А пока закрывай-ка пакеты И давай коньячку подай! А от Зорге семья Отта Много лет ничего не таит, И жена посла белокурая Свои тайны ему дарит. Далеко ведь Катя Максимова (Её, кстати, в ЧК пытают, А затем - в Сибирь, всю избитую …) Но ведь Рихард об этом не знает … И вот все с приёма, устали, А Зорге читает сонет. Он помнит о том, что Сталин Просил его дать ответ О том, нападёт ли Германия, О том, где и когда? И верно ли, что Япония Не вступит в войну никогда? Утро, и Макс Клаузен, Рихарда личный радист Стучит для Москвы морзянкой Очередной лист. Стучит о том, что с Германией 22-го война, О том, Что друг нам Япония и другом будет она. ( Мы с ней повоюем сами, Припомним ей крейсер «Варяг» И выкинем из Китая Её красно-белый стяг.) Но Зорге об этом не знает, Под сакурой он сидит И запах её вдыхает И с сакурой говорит … О любви, о жизни и смерти, О том, что он коммунист. О том, что диктатор – Сталин, А не идеалист. О войне, о Кате Максимовой, О том, что хочет домой Иль на войну с Германией, Пусть даже как рядовой … А за кустом, японский тихо сидит агент. Пишет про Катю Максимову доносный свой документ … . . . Шли дни, и катит к разведчику Блондинка в открытом авто. Номер дипломатический, А на плечах манто … Но будут всегда предатели, Хоть ты Иисус Христос. И прячутся уж каратели Между кустами роз … И вот уже арестованный, наш журналист, Сидит в тюрьме императорской разведчик - идеалист. А где-то его любимая всё также гниёт в лагерях, Здесь же его товарищей подвешивают на дверях. И, никого не предав, в историю и в рай Честной, открытой дорогой идёт коммунист «Рамзай». И следователь в кабинете, (сам хоть и не рад), Тихо сказал Зорге: - «Стоит твой Сталинград! Немцы разбиты на Волге, армия их в котле, Жить лишь тебе недолго, Жаль, ведь конец войне.» Давно облетела сакура, Седьмое уж ноября И на далёкой Родине – день красный календаря. А за окном виселица, и к ней идёт не спеша Рихард, агент Коминтерна, спокойна его душа. И его провожают, головы опустив, Дамы, вуалями скрытые. Он их давно простил. Рядом стоят понурые, головы опустив, Рдеют гвоздики в петлицах … (Зорге их тоже простил.): Люди в костюмах скромных (тайные коммунисты), Люди в мундирах чёрных гестаповцы и нацисты). Рядом стоят журналисты, хоть, в общем-то, и нельзя, Да не гонит полиция: - все здесь - его друзья. Но вот указ Императора строгий судья зачитал. И шею верёвкой грубою герою палач повязал. Вздрогнула ветка сакуры, мальчик в толпе всплакнул, И только шпион-доносчик от радости сыто икнул. . . . Встретились души любящих, где-то там высоко. Люди они хорошие, пусть им будет легко!
Добавлено:    Изменено: 01.12.2008    509    

Комментарии