Промо
 Подписаться
Поделиться
Чёрный мох Муста-Тунтури
8:09 8 0 4 года
Лицензия
Жанры
Авторская песня
Над треком работали
Николай Манацков
Описание
Клип о Муста-Тунтури: http://www.youtube.com/watch?v=U_ycBnPDMcY
Альбом
Во мне осколок той войны
Текст
Отцу, защитникам Заполярья. Ты не забыт, гранита монолит! Как часовой в молчанье горделивом Хребет, что кровью до густа полит, Стоит непокорённый над заливом. Там берег пуст… Присядь и закури. Послушай, друг, в каком не помню классе Я побывал на Муста-Тунтури – Глухом плато, каких на Кольском масса. Отец воспоминаний не любил. От матери я знал, что он мальчишкой В семнадцать лет ушёл на фронт и бил На Севере врага без передышки. Наводчиком - орудия таскал По сопкам и болотам Заполярья, И где-то здесь - среди угрюмых скал, Пропах в боях пороховою гарью. Он почему-то не носил наград, Но видел я, как мертвенно серели На скулах желваки, когда подряд Мы все тогда Войну в кино смотрели. Она ещё жила. Бедой своей, Как поколеньем тем она впиталась Мной, с молоком от матери моей, Что сиротой в четырнадцать осталась. Нас школьников везли – не довезли - Мы к побережью, в след ступая строго, Шли по хребту - туда, куда вели Сапёры и Немецкая дорога. Всё ниже тучи, пасмурнее день, Нам чудилось дыханье преисподней: Вдали – залив, чредою, словно тень - За ним два полуострова, как сходни. Сгоревших сопок каменная твердь, Как норы - Дзоты, рваные осколки, Себе обитель выбрала здесь Смерть, Полярные сюда не ходят волки. Казалось, не окончилась война: Всё на местах, но где-то спят солдаты; Немецкой каски ржавая волна, Растяжки паутиною распяты. Ничто зловещей тишины уют Не нарушает. Только ропот моря. И даже птицы гнёзда тут не вьют - Сгорело всё от боли и от горя. Вот он: Страны единственный моей - Кусочек Государственной границы, Отборными частями егерей Не сломленный, как не старались «фрицы». Здесь был форпост советских кораблей От Северного Флота - в океаны, Сквозь сети заградительных полей, Шли проводить Ленд-лиза караваны. Вот потому-то, как бельмо в глазу Был тот рубеж, за превосходство споря, Стояли: те – на склоне, мы – внизу: У самой кромки Баренцева моря. Спускалась ночь. Прижавшись у костра, Внезапно повзрослевшие потомки - В огонь бросали, молча, до утра Тех караванов скорбные обломки. Норд-Ост, крепчая, воздух в клочья рвал, вещая шторм, срывая с гребней пенки, А мы глядели на девятый вал, Уткнувшись носом в сжатые коленки. Во мгле бесшумно двигались бойцы, А мимо нас, бушлаты сняв - на Доты Шёл, закусивший ленточек концы, В пургу, в тельняшках, взвод морской пехоты. Свистели тонко пули у виска, Гремел прибой в фиорде, словно фибра, А с кораблей, стоявших у мыска, Неслись снаряды, Главного калибра! Мы были там - в штурмующих рядах, Вжимаясь грудью в амбразуры Дотов, И я запомнил побеждённый страх, И злой свинец горячих пулемётов. Жестокою, не по годам строга Была атака: рвалась, как бумага, Трещала под штыками плоть врага, Кровь на снегу, матросская отвага. Мы победили, но, какой ценой?! Помилуй, Бог… С тех пор мне часто снится Обугленный, но защищённый мной, Отчизны край на Северной границе. Я уходил последним. И стеной О скалы волны рушились с разбега. А Смерть? - Она осталась за спиной, Швыряясь злобно, вслед, осенним снегом… Рыбачий, Средний, Муста-Тунтури - Сурово побережье океана. Здесь редкий гость нечаянный турист: Граница на замке. Хребет – охрана. Бывало, батя в праздник выпивал, Курил «Казбек», мундштук сминая круто, Он никогда при мне не вспоминал Свою войну: жалел. И в ту минуту - Прости, отец, я боль не осознал, Когда однажды с залпами салюта - На Тунтури, сынок, он воевал – Мне мать сказала тихо почему-то. Я всё забыл в житейской суете, Но там, в местах, что мне с рожденья святы - Есть скромный обелиск на высоте, Где спят за нас погибшие солдаты… И что мне о войне ни говори, Когда звенят победные стаканы – Я видел страшный бой за Тунтури. И в этом ВСЁ. Спасибо, Ветераны.