Промо
 Подписаться
Поделиться
26 Боль. Глава 22
7:06 1 0 11 месяцев
Лицензия
Жанры
Современная классика/Модерн
Автор музыки
Илья Пятов
Автор текста
Илья Пятов
Исполнитель
Илья Пятов
Описание
Сюжетный альбом. Музыкальная аудио-книга. Музыка: 1997-2015. Текст: 2004-2015. Запись: 2015-2016. Текст (начало): Я хочу покаяться в грехе, в котором чувствую свою вину перед ней. Я имею в виду тот случай, когда я пытался учить ее плавать, и мы вместе чуть не утонули. Когда я внезапно почувствовал, что дно исчезло у меня из-под ног, я еще не увидел в этом повода для паники. Но мне еще предстояло развернуться и проплыть хотя бы немного назад к берегу. А когда у тебя на спине есть кто-то другой, кто держится за тебя, сделать это не так просто. Я сразу же начал разворачиваться, но завершить разворот мне не удалось, потому что она стала делать резкие движения и утянула меня под воду. Я только и успел, что закрыть рот, но не набрать воздуху. К тому моменту наши тела поменяли свои положения, но она продолжала крепко и судорожно держаться за меня, так что я мог не помогать ей, а, не теряя времени, грести к берегу. При таких условиях мои способности к плаванию резко снизились. Я уже не мог быть уверен в том, что направление, в котором я предполагал берег, верное. Но выбора уже не было: либо мы должны были удалиться от берега, лишившись последних шансов на спасение, либо приблизиться к нему. В последнем случае нам достаточно было преодолеть каких-нибудь пару шагов до того места, где дно достаточно мелко. Надеяться на постороннюю помощь не приходилось. В детском кино даже взрослые от сильного страха (например, страха вызванного падением) зачастую кричат: «Мама!» (Выглядит довольно глупо.) На американских горках, уже в достаточном возрасте, я узнал, что в иных ситуациях это граничит с безусловным рефлексом (именно этот крик). Нечто подобное есть и в обращении человека к Богу в минуту, когда он реально близок к смерти. В тот момент, когда я вдруг осознал, что этот исход возможен, и не просто возможен, а вполне возможен, я обратился к Тебе. Молитва иногда может быть всего лишь мыслью, лишенной слов. <...> (окончание см. в разделе "Текст")
Альбом
Илья Пятов - Боль (2016)
Текст
(начало см. в разделе "Описание") <...> Кажется, мне удалось достать до поверхности воды еще раз, но это не дало мне возможности ни вдохнуть воздуха, ни определить направление. Кажется, я уже выпустил непроизвольно изо рта какую-то часть воздуха. Помню лишь, что воздух был на исходе. Она судорожно цеплялась за меня, затрудняя мои движения. Я почувствовал, что она ведет отчаянную борьбу за свое личное выживание. Она не умела плавать. Я умел. Она знала это. Я был ее единственной надеждой. По мере того, как развивались события, я перешел от мыслей о ее спасении к мыслям о спасении собственном. В первые секунды, когда мы стали тонуть, я больше испугался за нее, ведь она тоже оказалась под водой, хотя, по-видимому, была там меньше времени, чем я. Потом я понял, что наше спасение напрямую зависит от моего спасения, и сосредоточил все свои усилия на том, чтобы выбраться самому, зная, что она держится за меня. Здесь я подхожу вплотную к тому, ради чего вообще начал вспоминать этот эпизод. У меня еще были силы и довольно много, но уже не было воздуха. Если поначалу меня ужаснула промелькнувшая мысль о возможности того, что я спасусь один, то к тому моменту мысль эта, равно как и все прочие мысли этого порядка, уже не только не могли ужаснуть меня, но и само течение их стало иным. Я дошел до той стадии, когда на смену всему высокому и человеческому в душе приходит изначальное и животное, с его ограниченным минимальным набором понятий, включающим в себя только самые необходимые потребности. Я почувствовал в ней чужака. Рядом со мной было другое животное, такое же, как я сам, которое боролось за свое собственное существование и при этом ставило под угрозу мое. А спасение было где-то совсем близко. Можно носить в душе высокие идеи и все разом предать их, оказавшись вдруг лицом к лицу со смертью. Можно перешагнуть через любовь, через честь, через долг. Даже через другого человека. Даже через Бога. Есть такая стадия, когда наша душа нам неподвластна. Я сделал попытку высвободиться. Попытка была короткая, не рассчитанная и безуспешная. Я отмечаю это не в свое оправдание, а к тому, что она могла и не заметить ее в общей суматохе. Действию предшествовала мысль. Значит, это был не рефлекс. Или, по крайней мере, это был рефлекс мысли. Можно было бы попытаться оправдать мое действие тем, что, чтобы спасти ее, мне просто необходимо было сделать глоток воздуха, то есть добраться сначала самому до мелководья, чтобы затем тотчас же вернуться к ней. Но уверяю, что эта мысль пришла ко мне гораздо позже, и что в тот момент в моей душе было лишь то, что я сейчас рассказал. В одной книге, в которой описывались реальные события, я прочел эпизод о том, как молодая пара утонула в море, причем он мог спастись, поскольку хорошо умел плавать, но предпочел погибнуть вместе с ней. В книге, насколько я помню, не было сказано, откуда была получена эта информация, и были ли свидетели, что, конечно, не исключает возможность домыслов со стороны различных людей, через которых информация должна была пройти, прежде чем попасть на страницу авторской рукописи. Но почему бы этому и не быть правдой? Состояние, когда в человеке пробуждается инстинкт самосохранения и принимает решение за него, выбирая жизнь, нельзя избежать, но можно сознательно поставить себя в такие условия, когда эта последняя попытка уже ничего не изменит. Строго говоря, это называется самоубийством, но к данному случаю понятие «самоубийство» неприменимо, потому что здесь за словами «сознательно поставить себя в такие условия» стоит попытка спасти любимую. Поступок этого человека вызывает во мне восхищение. Свой же поступок мне трудно судить. «Не судите, да не судимы будете», – это было сказано про суд над другими, но не над собой. Я чувствую, что, хоть и невольно, но я согрешил против нее и мыслью и делом. И вслед за этим моя нога коснулась дна.