В.Кадетова: "Школьницы-совратительницы""

Статья Валентины Кадетовой: "Кролики-мутанты, или Школьницы-совратительницы" Пожалуй, ни одна из публикаций текущего месяца не впечатлила меня так, как эта совсем небольшая (в треть газетной страницы) статья А. Боголеповой «О кроликах и удавах» (СБ № 48 от 14.03.2012 г.). Почему я решила поделиться своими впечатлениями? Дело в том, что проблема существует, и в России, к примеру, давно уже озвучивается. Не буду облекать в словесную оболочку мысли, возникающие у меня при виде пары «восемнадцать – под шестьдесят». Воздержусь. Тем более, что я немного о другом. Об определениях «удав» и «кролик», данные автором статьи таким парам. «Удав» – это, конечно же, он – Опытный мужчина, жаждущий «продлить свою молодость за чужой счёт», а «кролик» – она, наивное юное существо, лёгкая добыча коварного «удава». Но (обратите внимание!) кто за кем – «удав» за «кроликом» или «кролик» за «удавом» – открывает охоту, кто кого преследует и пытается заполучить? Цитирую А. Боголепову: «Мне было семнадцать, ему хорошо за пятьдесят… Моя первая любовь была похожа на войну. Около года несчастный объект моей страсти жил в осаде, лицезрел мою физиономию на каждом моём спектакле…» и т. д., и т. п. Многие годы сражалась за возможность быть рядом «со своим Сашенькой» и Ирина Пороховщикова, которая, к несчастью (на мой взгляд), эту войну выиграла. В случае с А. Боголеповой Опытный Мужчина (читай «удав») избавился от посягательств «кролика», наложив «вето» на встречи и сменив номер телефона. Отверженная долго и горько рыдала и «желала ему всего самого плохого». Но пожелания «самого плохого» так и остались пожеланиями. Ох, как же быстро А. Б. сдалась в этой войне! Поучиться бы ей у героини моей непридуманной истории – кролика-хищника, кролика-мутанта. Но всё по порядку. Жил-был Удав. И было ему под пятьдесят. Не звезда, но в творческих кругах личность довольно известная. Внешне обаятельный, коммуникабельный. А в том же городе рос-подрастал Кролик – школьница неполных шестнадцати лет. На первый взгляд, скромная, неприметная. Но эта неприметность была, как оказалось впоследствии, сродни неприметности гоголевской героини, которая «где-нибудь в девичьей или в кладовой окажется – ого-го!» Осаду предмета своей страсти она начала примерно так, как и А. Боголепова: сидя на первых рядах зрительного зала, упорно гипнотизировала свой предмет влюблённым взглядом широко распахнутых глаз. Следующим этапом «войны за любовь» стала «случайная» встреча и просьба оказать помощь в безвыходной жизненной ситуации: её, мол, унижают, оскорбляют, бьют «головой о стену» и да же (о ужас!) вынуждают торговать своим телом. Пробудив в душе Удава чувство жалости, Кролик вдруг разразился пламенными признаниями в давней (?!) и, конечно же, вечной любви. Сначала Удав, наверное, тоже был польщён: как же, не прилагая никаких усилий, пробудил романтическую любовь в юном сердце! Но любовь Кролика оказалась совсем не романтичной. Устные Кроличьи признания, а также смс-признание становились всё более откровенными и бесстыдными. Это были уже не признания, а предложения интимной близости. Удав испугался и прекратил с «юницей» всякое, в том числе и телефонное, общение. Но не тут-то было: ни смена телефонного номера, ни даже смена места работы не спасло нашего Удава от навязчивого преследования. Екатерина (назовём её так) с несвойственной столь юному возрасту изобретательностью в течение двух лет продолжала вести «войну за любовь»: подстерегала Его в самых неожиданных местах, громогласно заявляла о своей любви к «Димке» (а его так назовём) его родственникам, подсылала к нему домой «визитёрш», подбрасывала в его почтовый ящик свои альковного содержания «стишки». А когда окончательно убедилась в тщетности своих поползновений, решила изгадить «любимому» жизнь, в чём довольно-таки преуспела. Она то звонила его жене, сообщая о мнимых любовницах его мужа, то умоляла отдать его ей, то просто хамила, называя втрое старшую её женщину на «ты». Обращения как в школу, где училась «влюблённая», так и в ИДН результатов не дало. Там только руками разводили: «ничего не можем сделать, разве что побеседовать. Она ведь несовершеннолетняя, к тому же занятия в школе не пропускает, дисциплину не нарушает». Изрядно нагадив своему бывшему возлюбленному, Кролик избрала себе другой объект, тоже Удава, правда, чуть-чуть помоложе, но почти вдвое старше себя, также из творческих кругов. Бедный Удав! Он ещё не знает, что сулит ему этот мезальянс!.. А эта история долго была на слуху, пожалуй, в нескольких районах нашей области. Шестнадцатилетняя школьница воспылала страстью к отцу семейства и, видимо, достигла успеха. Во время очередного свидания, а вернее, автопрогулки «влюблённые» попали в аварию, в которой отец семейства погиб. И совсем недавний случай. Десятиклассница (ученица уже не городской, а сельской школы – прогресс!), не мучаясь какими-либо комплексами, прямо на перемене подошла к сорокалетнему учителю: «Иван Петрович, вы мне нравитесь». – «Спасибо, Таня, ты мне тоже нравишься, – без каких-нибудь задних мыслей ответил учитель. – Ученица ты старательная и способная». – «Нет, вы неправильно меня поняли, – проникновенно глядя в глаза учителя, произнесла школьница, – я хочу вас…» Про этот эпизод как про одну из причин перехода в другую школу мне рассказал учитель и, вздохнув, добавил: «От таких девиц чего угодно ожидать можно. Ещё могут придумать такое, что до конца жизни не отмоешься. Им же верят, они ж – дети. Мне захотелось увидеть этого «ребёнка». Увидела. Ничего вызывающего ни во внешности, ни в поведении: ни яркого макияжа, ни развязных жестов. «Кролики-мутанты», к сожалению, не такое уж и редкое явление в подростковой и молодёжной среде. На их зачаточных размеров совести и чьи-то бессонные ночи, и слёзы, и разорённые семьи, и погубленные собственные судьбы… Так что это? Врождённая патология или издержки воспитания? А может, какое-либо новомодное течение? Как вы думаете?..
Добавлено:    Изменено: 13.05.2012    502    

Комментарии