Подписаться
Поделиться

Vagabond

Жанры
Хэви-метал
Адрес на RealMusic.ru
https://www.realmusic.ru/vagabond    
Участники
Игорь Рубенович Хачатурьянц Лидер-вокал
Hatch Владелец страницы
Сайты
Пресса
Всех не упомнишь.
История
История группы уходит в далёкое прошлое – в неспокойный Август 1994 года, когда бандиты делили территорию, а народу как всегда нечего было есть. Чтобы как-то заработать, музыкант по рождению и геодезист по образованию Игорь Хачатурьянц решает пуститься в барышные махинации Ростов-Варшава-Ростов. И когда остальные нормальные челноки занимались привозом суперэлитных шмоток от суперименитых кутюрье чуть ли не всего мира, пачками скупая их на польских толчках, он ввозил конфеты, дабы хоть чуть-чуть подсластить жизнь обманутого перестройкой народа. Но всю свою сознательную жизнь Игорь играл, и променять творчество на барышничество он не мог, да и не хотел. Что-то могло меняться в его жизни и менялось – школа, институт, работа, Польша, служили декорацией, но музыка жила в нём вечно и неизменно. Поэтому, подзаработав, он решает создать группу. В неё входило 4 человека, но описывать этот состав не имеет смысла, поскольку никого из них к настоящему моменту не осталось. Итак, в том же 1994 группа начала записывать на конфетные деньги свой первый альбом хотя и на ломаном, но всё же английском. Почему английский? Во-первых, ни с каким другим языком такая музыка гармонировать просто не будет. Во-вторых, группа, не поющая на английском, не будет слушаема нигде кроме страны, откуда она сама. Конечно, качество записи оставляло желать гораздо лучшего (как можно было хорошо записаться в ростовской студии в 1994?), но, тем не менее, группа записалась, и в 1995 альбом увидел свет. Надо сказать, что политическая обстановка середины 90-х не располагала к развитию какого-либо производства, а тем более музыкального, поэтому думать о дальнейшем продвижении пришлось самим. Что делать? Нужно было где-то играть, как-то показывать себя. Но если в провинции и сейчас нет мест для игры тяжёлой музыки, то в те времена их не было и подавно. Однако оставались старые ДК, кинотеатры, в которых все это можно было временно организовать. Дело в том, что тогда они уже не были нужны курирующим их соответствующим ведомствам, а рука перестройки, переведя их на хозрасчёт и самофинансирование, с подзатыльником указала путь в светлый капитализм. Их можно было брать в дешёвую аренду, и группа Vagabond этим успешно пользовалась, организовывая многочисленные концерты, как для себя, так и для других групп. В конце 1995 состав Vagabond претерпел первые изменения. За полгода до этого момента басист заявил о своём уходе, мотивируя это тем, что он не басист, а гитарист. Это было действительно так. Когда группа образовывалась, она долгое время не могла найти басиста и была вынуждена пригласить этого парня – старого знакомого – помочь на начальном этапе. А когда произошла запись, пошли концерты, все как-то привыкли к нему, и никто не думал о замене вообще. Но, тем не менее, человек играл не на своём инструменте. В отличие от многих музыкантов, он поступил очень благородно, оповестив о своём уходе заранее. У группы было время найти замену. И она произошла. В составе появился Семён Данилов. Mr. Roger Glover – басист Deep Purple – скажет позднее в разговоре с Игорем: это лучший роковый басист. В таком составе группа просуществовала до 1999 – самого сложного для неё года. Конечно, за этот период времени произошло немало событий, которые закрепили за Vagabond звание лучшей рок группы. Но было и другое – то, что подтачивало изнутри, а именно: внутренняя разрозненность, порождавшая скандалы, неверие в себя и, соответственно, нежелание идти до конца. Это проблема многих групп, и на плаву остаются только те, которые верят в себя и плюют на трудности. Все вместе, а не кто-то один. Уже давно гитарист плакал, что ему не хватает денег, хотя и понимал – чтобы достичь чего-то желаемого, нужно на начальном этапе чем-то жертвовать. Он был к этому не готов, продолжать работать над собой не хотел – ему это было не нужно. Ведь гораздо сложнее – жить свою жизнь, нежели существовать по накатанной. Последней каплей была Чехия. И, хотя с одной стороны всё складывалось успешно – группа за рубежом, её приняли, но с другой стороны Татры оказались теми горами, о которых ещё пел Высоцкий – парня в горы тяни, там поймешь, кто он такой на самом деле. Но обо всём по порядку. С момента продажи конфет прошёл довольно долгий срок. Заработанные с помощью них деньги были потрачены, точнее, вложены в запись, аппаратуру. Аппаратура была палёная, но своя. Это помогало – не нужно было платить аренду за звук при организации концертов. Самой организацией и вообще ведением дел в группе занимались два человека – Игорь и барабанщик группы. Но, не смотря на то, что они были компаньонами (аппаратура была куплена на совместные деньги), между собой они не ладили. Это были два абсолютно противоположных человека. Кто какой, конечно, рассудит Бог, но факт оставался фактом – скандалы возникали один за другим и ничего хорошего сулить не могли. В общем, атмосфера была мерзопакостная – рубль падал, президент пил, а концерты перестали приносить прибыль. Что было делать? Все прекрасно понимали, что Ростов это, как не крути – провинция. И, чтобы чего-то достичь, надо валить либо в Москву, либо за бугор. Выбрали – за бугор. Но куда и на какие, простите, такие?.. Было решено продать аппаратуру и ехать в Чехию. Почему туда, потому что Чехия в тот момент была единственной страной, куда не требовалась виза, и куда можно было свободно въехать на длительный срок. Она служила своего рода перевалочным пунктом между Россией и дальним зарубежьем. Стояло лето 1998. Аппаратура была фактически продана. Уже договорились об обмене её на денежные знаки североамериканских штатов, но наступил Август, и вместо 2000$ всё это честно нажитое потом и кровью добро ушло за 300 у.е., а желание валить, и неважно куда – главное отсюда, только укрепилось. Так в Феврале 1999, прорвав с боями государственную границу (барабанщика обшмонали, раздев до трусов – его подозрительная физиономия явно не внушила доверия доблестной белорусской таможне), группа Vagabond вторглась на территорию Польши и, намёрзшись там, как цуцик, взяла курс на злату Прагу-матушку. И, хотя в Праге всё складывалось успешно – клубы приняли музыку, нашлась пара менеджеров – много шагов было сделано неверных и много времени растратилось впустую. Ещё плюс ко всему отношения внутри накалялись настолько сильно, что о принятии каких-либо адекватных решений не могло быть и речи. Дело в том, что если люди друг с другом не могут ужиться в обычных условиях – их связывает только работа – они благополучно расходятся по домам к друзьям, родителям, успокаиваются и на утро идут на работу снова. В экстремальных условиях, когда не к кому пойти, потому что друзья далеко, мамы нет, а из экономии приходится жить под одной крышей и питаться с одного стола, всё происходит по-другому. Идёт проверка на вшивость. И группа эту проверку не прошла. И не только из-за отношений внутри. Был ещё ряд объективных причин. Все прекрасно знают, что любой переезд из насиженного места неизвестно куда, даже в пределах родной державы, связан с определёнными тратами. И если человек не находит достаточного заработка, он вынужден либо возвращаться назад, либо искать его дальше, тем самым рискуя остаться вообще без средств. Группа Vagabond не являлась исключением к этому правилу. Срок пребывания в стране был не бесконечен и подходил к концу. Недостаточное количество концертов не решало жилищных проблем – число музыкантов в Европе стремится к бесконечности, поэтому приходилось ждать несколько месяцев, чтобы сыграть в клубе, а поскольку группа неизвестная, ни о какой предоплате не могло быть и речи. В общем, не смотря на запланированные концерты в обозримом будущем, в настоящем деньги утекали, как вода из ладони. Нужно было решать – оставаться или возвращаться. Как всегда, заныл гитарист. Скорее всего, в нём сыграл синдром мамы. Он испугался оставаться, мотивируя это тем, что если группа останется, она будет находиться нелегально, что приведёт к столкновению с правящей верхушкой, на что барабанщик парировал таким образом – не бзди, ты тут на хер никому не нужен, но если ты уж так боишься, мы можем выехать и въехать назад. Ответ последовал незамедлительно – если мы выедем и въедем, тех денег, которые у нас останутся, хватит только на то, чтобы тут ещё две-три недельки пожить и всё! Что потом, бомжевать? Барабанщик этих доводов не принимал – но у нас же тогда-то и тогда-то набиты концерты, это принесёт столько-то денег. На это последовал вопрос, оставшийся без ответа – а ты уверен, что именно столько денег принесут эти концерты? Конечно, барабанщик, как, впрочем, и никто другой, уверенным в этом быть не мог, хотя из упрямства своего ответил утвердительно. Все понимали – это риск, и всё сводилось лишь к одному: готов рискнуть или не готов? Не рискнули. Вернулись. И, тем не менее, заграница показала – играть там возможно, но необходима определённая сумма на проживание первое время и сумма немаленькая. И хотя все остались практически на бобах, дух Европы ветром разгуливал в мозгах и униматься ну никак не хотел. Было принято решение найти необходимые деньги, на часть из них съездить кому-то опять и набить как можно больше концертов, после чего позвонить остальным и сказать – всё ничтяк, приезжайте, играем. Но вот только одна проблема – где их брать? Их нужно было либо зарабатывать, либо занимать. Если зарабатывать, то в условиях кризиса страны и собственных дырявых карманов это могло затянуться на неопределённый срок. Если занимать, то у кого и подо что? Видимо, европейская эйфория оказалась настолько сильной, что мысль заработать отмелась без колебаний, а мысль занять утопически укрепилась в извилинах преданных делу музыки участников коллектива Vagabond. И только практичному и рассудительному гитаристу вся эта эпопея настолько надоела, что давнее желание оставить группу и заняться коммерцией, как все нормальные люди, уже не по-детски буравило его могучий лоб. Будучи нелюбителем рисковать, он с опаской внимал аргументам в защиту займа денежных средств, а тем более привлечения вкладчиков со стороны. Вопросами поиска денег занимался барабанщик. Он предложил: используя свои связи, взять в долю людей, которые бы дали необходимую сумму. Такие люди нашлись незамедлительно. Они всегда рады помочь алчущему и готовы быть в доле в любом деле, даже если они в него не врубаются – дескать, они всё равно своё получат. Это была победа, но гитарист ушёл. Так после продолжительных поисков и многочисленных прослушиваний в группе оказался новый участник – Валерий Крамаренко – человек, беззаветно преданный делу музыки, борец за её идеи и неутомимый труженик на нивах многих стилей и направлений. Он был готов ринуться в бой, не смотря ни на что. Идти до конца, не боясь опасностей, подстерегающих на каждом отрезке пути. Итак, всё же взяв первые деньги, Игорь и барабанщик вторично въехали на территорию Чешской республики. Но эта поездка так и не привела к желаемым результатам, а наоборот только усугубила и без того сложное положение. В то же время она заставила задуматься и подтолкнула Игоря к принятию волевого решения, изменившего всю дальнейшую жизнь его детища – группы Vagabond. Как упоминалось выше, всеми делами группы занимались Игорь и барабанщик, а, соответственно, они и составляли костяк Vagabond. Эта связка являлась главным звеном того состава. И проблема заключалась именно в этом. Несомненно, у всех людей разные характеры, взгляды на жизнь, но что касается этих двоих, то если бы не связывавшая их группа, они бы даже не обратили внимания друг на друга. Отступая назад, нужно заметить, что Игорь, зная этого человека давно, до последнего момента не хотел приглашать его в собираемую тогда группу. Но тот, прослышав о поисках барабанщика, пришёл сам. И за неимением других кандидатов закрепился в составе. Этот факт, безусловно, отразился как на их отношениях, так и на отношениях внутри самой группы. Будучи по природе человеком хватким, барабанщик сразу взял в свои руки некоторые бразды правления. И хотя Игорь и являлся организатором, он всё же сам попал под его влияние сроком на пять лет. Нельзя сказать, что эти пять лет прошли даром, было много положительного. Но с какого-то определённого момента движение остановилось, и группа начала просто вариться в собственном соку. Да и давняя привязанность барабанщика к сомнительного рода деятельности не улучшала положение дел. Нет, он не занимался криминалом. Он, скорее относился к тем людям, которые им восхищаются, кичатся наличием всевозможных связей, тем самым, придавая важность собственной персоне, но по тем или иным причинам туда всё-таки не лезут, а если и лезут, то в основном попадают. Однако, тогда, в 1999 его влияние на умы остальных участников группы достигло такого апогея, что на ура принимались самые бессмысленные предложения, а над их последствиями не задумывался никто. И самое печальное, что Игорь к своему стыду не был против, а наоборот, всячески потакал и участвовал в их реализации. Так, взяв деньги, ни он, ни барабанщик даже не задумывались о том, что подставляют под удар не только себя. Но не будем отвлекаться. Вторая поездка в Чехию обернулась крахом. Но почему? Что помешало осуществлению столь гениального плана, описанного выше? Когда-нибудь не одно поколение историков будет ломать над этим голову. Аналитики спросят: куда они, вообще, выпали? Но, так или иначе, ситуация складывалась таким образом, что положительного результата быть и не могло. Вторичный въезд Игоря и барабанщика сопровождался кое-какими общими знакомыми из криминальных структур. Но если для Игоря это были просто знакомые, то для барабанщика это были близкие друзья детства, которые, по определенным причинам покинув Ростов, проживали в Бресте. Интересы друг друга не пересекались, и каждая из сторон ехала в Прагу по своим делам. Конечно, всем было весело, все были довольны, потому что вместе, однако те ребята успешно сделали все свои дела, а Игорь и барабанщик нет, неизвестно зачем тратя время на дружеские похождения по магазинам и закусочным. В результате также весело все выехали назад в Брест. И тогда случилось то, что должно было случиться. Игорь начал трезветь. Первая лампочка зажглась ещё в Праге. Он понял – время уходит, результатов никаких, а деньги как уходили в сторону моря, так и продолжают уходить. Барабанщик, по-видимому, этого не осознавал и поэтому предложил задержаться в Бресте у его друзей с целью прокрутить оставшиеся деньги, быстро заработать и с новыми силами пуститься в бой. Однако и в Бресте деньги продолжали улетать. Игоря это волновало с каждым днём все больше, и он всё сильнее укреплялся во мнении, что путь, по которому движется уже он лично, а соответственно, и его группа – ошибочный. Но окончательное отрезвление пришло чуть позже. После очередного коммерческого предложения друзей детства вроде бы замаячил просвет или, как сейчас говорят – реальные деньги. Дело, которое предлагалось этими людьми, было не совсем легальным, точнее совсем нелегальным. В его интересах нужно было кому-то ехать в Ростов, и этим кем-то оказался Игорь. Так случилось, что в купе поезда он всю дорогу ехал один, и у него было время подумать. Из Бреста до Ростова – около двух суток пути. За этот отрезок времени перед его внутренним взором всплыли картины жизни – с момента образования группы по сей день. Он анализировал и, в конце концов, понял, что то, куда он двигался, ни к чему хорошему не приведёт, а барабанщик, ставший в последствии компаньоном и соратником – человек ему чуждый и ненужный. И чтобы разорвать этот порочный круг, Игорь в очередном телефонном разговоре с Брестом честно и открыто заявил барабанщику, что он рвёт с ним всяческие отношения и больше никаких дел с ним иметь не хочет. Решиться на такой шаг было очень сложно. Фактически это означало конец группы Vagabond. А Vagabond – это то, во что Игорь верил всем своим большим сердцем. Он его породил, взрастил, поставил на ноги, и теперь сам же его убивал. Но с этого момента его жизнь и жизнь его группы круто изменилась. С этого этапа, можно сказать, и началась новейшая история группы Vagabond, новый виток её развития и укрепления в большом музыкальном мире. Но об этом тогда ещё никто даже и не догадывался. А что до Игоря, так он вообще пребывал в расстройстве и пессимизме. Ему казалось, что всё кончилось, жизнь дала трещину и потеряла всякий смысл. И теперь оставалось только одно – прозябать остаток дней в суете мирской, не оставив после себя ничего, ну, разве что детей. Так, смирившись с беспросветными мыслями, он размышлял, что делать дальше. Ответ был один – нужно идти работать. Но куда? Куда податься творческому человеку в стране рабочих и крестьян, когда из всего богатейшего списка предлагаемой ими работы самой творческой была – агент по недвижимости. Однако совершенно случайно отец Игоря обнаруживает объявление в газете, гласившее, что музыкальному магазину требуется директор, звонить туда-то. Объявление выглядело довольно странно – когда такое было, чтобы требовался не кто-нибудь, а именно директор? Игорь тогда этому значения не придал и по отцовскому наказу – дескать, ты всё равно ничем другим заниматься не хочешь, так хоть будешь рядом со своей музыкой – пошёл проходить собеседование для поступления на высокую должность. В общем и целом, на работу его приняли, но не директором, а продавцом. Как показало собеседование, наиважнейшим условием для того, чтобы продавать музыкальные инструменты являлось наличие диплома геодезиста. Но, как бы там ни было, коллектив оказался неплохой, и работа пришлась по душе. Погасив свою часть чешского долга и немного окрепнув после фола, Игорь опять стал подумывать о музыке. Ну что было делать, если это не просто сидело внутри, а являлось тем, с чем родился, и, все глубже укореняясь, ни на миг не переставало расти. Конечно, он уже не хватал звёзд с неба и не думал о большой сцене. Но оставалась твёрдая уверенность в том, что музыка, если она хороша, как река – не смотря ни на какие преграды, всё равно рано или поздно пробьёт себе дорогу к безбрежному океану Вечности. Это лишь вопрос времени. С такими мыслями он и решил возобновить музыкальную деятельность, надеясь лишь на то, что со временем он сможет заработать необходимое количество денег, запишется где-нибудь в Ростове и, разослав запись через интэрнэт, возможно дождётся какого-нибудь результата ещё при жизни. В любом случае нужно было начинать всё с начала и в первую очередь найти нового барабанщика. К тому времени Игорь уже укрепился во мнении, что группа, не смотря ни на что, всё равно жива, а разрыв со старым барабанщиком – это вовсе не смерть, а закономерность. Однако абы кого приглашать тоже не хотелось. Новый кандидат должен быть, по крайней мере, не хуже, а то и лучше прежнего. И единственно возможной кандидатурой, несомненно, явилась кандидатура самого Андрея Сидельникова – истинного арийца, человека с твёрдым и сдержанным нордическим характером. Этот барабанный исполин, как богатырь, рос не по дням, а по часам, впитывая, как губка, весь багаж знаний, накопленный барабанщиками всего мира ещё с мезозойской эры. Помимо установки он в совершенстве владел ещё сорока ударными инструментами и превосходно играл на фортепиано. В Ростове не существовало оркестра, куда бы ни приглашали этого музыкального маньяка. Таким образом, с его приходом группа Vagabond окончательно сформировалась в то, что она есть сейчас. Надо сказать, что, не смотря на высокий профессионализм, музыканты сыгрывались довольно долго, однако в течение этого времени происходили события, на которые нельзя не обратить внимание. Во-первых, в отличие от старого Vagabond, Vagabond новый не предпринимал никаких промоутерских действий. Всё, что он делал, так это только играл, оттачивая своё мастерство. Во-вторых, группа начала обрастать связями (опять же без особых усилий), о которых в недавнем прошлом можно было только мечтать. Из этого можно было заключить, что решение, которое принял Игорь по возвращении из Бреста, было единственно верным, и теперь сама судьба двигала группу Vagabond вперёд, к светлому будущему. Теперь поподробнее. В конце 1999 в Ростов, неизвестно каким ветром, заносит мистера Скотта Алана Чендлера. Мирно прогуливаясь по городу, он совершенно случайно заходит в магазин, где работал Игорь. Это случилось сразу же после того, как Игорь туда устроился. Затем выяснилось, что этот самый мистер Скотт Чендлер является ни кем иным, как голливудским звукорежиссером. Он делал звук к таким известным фильмам, как Терминатор-2, Парк юрского периода, Крёстный отец-3, Клуб «Коттон», Огненный вихрь и многим другим. Последней его работой, которую он не закончил из-за разногласий с Кэмероном, собственно и приведших его в Ростов в отпуск аж на целых три года, являлась работа над фильмом Титаник. Игорь был приятно удивлён этим фактом и попросил Скотта помочь в возможной будущей записи. Скотт, вопреки некоторым утверждениям о неизмеримой жадности руки запада, оказался человеком безотказным и согласился, сыграв величайшую роль в истории группы Vagabond. Сейчас они очень близкие друзья, не смотря на то, что находятся по разные стороны земного шара. Необходимо оговориться, что ни о какой записи на профессиональной студии разговора не велось. Речь шла только о записи демо в надежде, что кто-то заинтересуется предлагаемым материалом. Все прекрасно понимали – чтобы качественно записать альбом, необходимо иметь для этого средства, которых на тот момент ни у кого из состава Vagabond не наблюдалось даже при ближайшем рассмотрении в бинокль. Однако в жизни группы появился человек, который решил помочь и профинансировал в последствии, как альбом, так и поездку за рубеж. Таким образом, благодаря ему, прозвучал заключительный аккорд в подготовительном этапе и был дан старт к профессиональной деятельности. Волею судьбы в магазине произошла ещё одна историческая встреча Игоря со старым знакомым однокашником по институту. Как выяснилось, он работал импресарио и имел в своём распоряжении фирму по организации концертов. Они оказались полезны друг другу, и Игорь увольняется из магазина, чтобы быть поближе к отечественному шоу-бизнесу. Естественно, ни о каком западном шоу-бизнесе вопрос тогда не стоял. Так через эту контору Игорь знакомится с некоторыми московскими менеджерами, продававшими артистов направо и налево во все уголки нашей необъятной Родины. И вот после очередной командировки в Москву, эта концертная фирма взяла на себя обязательство по успешному проведению в городе Ростове-на-Дону совместного концерта групп Ария и U.D.O. Собственно, так и произошло знакомство Игоря с Удо Диркшнайдером – организатором и духовным наставником U.D.O. В отличие от российских «звёзд», Удо оказался человеком открытым и отзывчивым, тем самым, развеяв понты, которыми его окружила московская сторона. Он без колебаний дал свой телефон и попросил запись группы Vagabond сразу, как только она будет готова. Дело в том, что у него оказался свой собственный лэйбл под громким названием Breaker Records, и, как выяснилось позднее, он создал его специально, чтобы помогать музыкантам в их нелёгкой судьбе, потому что когда-то сам на себе испытал все тяготы и невзгоды призрачного мира шоу-бизнеса. Итак, вняв кое-каким советам доброго дядюшки Удо и вооружившись звукорежиссёром с под Голливуду, в июле 2001 музыканты отправились в Питер на студию Добролёт для записи альбома Stainless will, что в переводе с аглицкого означает – несгибаемая воля. По прибытии они незамедлительно приступили к активной трудовой деятельности. Вылизывая каждую ноту, делая по несколько дублей, группа Vagabond не жалела сил для получения наилучшего результата. В течение месяца работа начиналась в одиннадцать утра и заканчивалась в первом часу белой ночи в условиях невыносимой жары, царившей тогда в Питере. Но, не смотря ни на что, альбом был записан (кстати, в его записи также принимали участие товарищи С. Коварский – питерская филармония, и А. Суратдинов – группа Аквариум) и отмастерён гражданином А. Субботиным. Теперь нужно было думать о дальнейшем продвижении. Альбом не мог просто так лежать и пылиться на полке. И тут опять возник вопрос – где его продавать, внутри рубежа или за рубежом? Сомнения развеяла всё та же понтовая Москва, которая оказалась как раз таки беспонтовой. Тамошние бонзы отечественного шоу-бизнеса, конечно же, заинтересовались группой, но не как таковой. Их не интересовала музыка группы, их интересовал её кошелёк. Необходимо отметить, что в этом и состоит ключевое отличие между западным и российским кастрированным шоу-бизнесом: на Западе источником заработка являешься ты, в России же – твой спонсор. В общем, лохотрон работает, а пипл хавает: женщина, киньте, пожалуйста, кубики и вы точно что-нибудь получите! По совету друзей, проживающих в столице, было решено обратиться к людям проверенным, которые тоже крутят лохотрон шоу-бизнеса, однако являются, вроде как, знакомыми и могут правдиво обрисовать ситуацию. Они-то, причём все в один голос, и произнесли ту ключевую фразу, заставившую задуматься о нелёгкой жизни русского народа: ну, с Киркоровым, Сплином и чем-то там ещё, тут всё ясно, но у вас же музыка… что с этим делать?… И почему по-нерусски?… Ну, понятно, что по-русски это будет звучать плохо, но всё-таки, почему по-нерусски?… Вам, наверное, лучше ехать за бугор, там ещё и деньги заплатят. В общем, логикой во всех этих рассуждениях не пахло никакой. Было ясно одно – с музыкой связываться никто не хотел. Вот с Киркоровым, Сплином и чем-то там ещё хотел, а с музыкой не хотел. То есть, другими словами можно сказать, что весь советский народ для них был, есть и будет тупым стадом, не способным мыслить. Они давно определились и теперь твёрдо знают, что чем хуже, чем пошлее и примитивнее их товар, тем народу лучше. Ну и ладно. За бугор, так за бугор. В конце концов, за бугром группа уже побывала, и хотя желаемых результатов это не принесло, однако уверенность в своей музыке утвердило окончательно. Интересно, что те же граждане-товарищи шоумэны, которые советовали ехать за границу, тут же следом и отговаривали от этого. Они говорили, что там, мол, к русским группам и вообще выходцам из России предвзято относятся, так что шансов нет, как не пытайся. Самое печальное, что они почему-то до сих пор то ли не могут, то ли не хотят понять, что там просто не принимают халяву, которую они тут развели. Не тот менталитет. Они, почему-то, забыли о том, что это не важно, какой ты национальности (там никому и в голову не придёт игнорировать талант Павловой, Спивакова, Растроповича, Нуриева и т.д. только за то, что они из России), а важно, чтобы то, что ты делаешь, было грамотно и высоко профессионально. За рубежом действует один для всех закон, который, видимо, чужд большинству русских: чем лучше работаешь, тем больше зарабатываешь, а если ты в своём деле ас, ты гражданин мира. К счастью группа Vagabond никогда не считала себя «типа чисто русской группой!!!» в силу своих космополитических убеждений, и, возможно, поэтому её музыка, разительно отличаясь от всего того, что производится в России, успешно была подхвачена европейскими мэтрами мира шоу. Но об этом поподробнее. Итак, группа Vagabond снова оказалась за границей на этот раз в местечке Гамбург, что на северо-западе Германии, с целью мир посмотреть и себя показать. Опыт предыдущей поездки за рубеж показывал, что на всё нужно не мало времени, а деньги улетают с катастрофической скоростью. Поэтому, чтобы не допустить старых ошибок, было принято решение – наряду с поисками нужных людей зарабатывать деньги, играя на улицах, в барах, и т.п. Таким образом решалась главная проблема – проблема утечки денежных знаков. Можно сказать, что именно улица помогла группе обрести те необходимые связи, которые есть у неё сейчас. Вот как всё было. Музыканты играли на одной оживлённой пешеходной улице Гамбурга недалеко от ратуши под кодовым названием «сельсовет». Справа по той же улице к ним приблизился молодой человек, которого привлекла замечательно исполняемая музыка. И он настолько проникся ею, что предложил абсолютно безвозмездно жить у него, уверив, что он человек женатый, а не голубой. К тому же он оказался известным в Германии музыкантом – он писал песни для популярных немецких исполнителей. Так вот у него был друг, у которого в кармане лежала вся информация о музыкальном мире Германии, и через которого Vagabond вышел на Экхарда Блока – босса крупнейшей в европейском шоу-бизнесе компании Block International. Именно эта компания взялась за группу, и сейчас ведёт переговоры о концертном туре, и уже не только по Германии, но и по Скандинавии и Японии. Под этот тур по её заказу был снят клип, монтаж которого закончился буквально на днях. Конечно же, нельзя не упомянуть о том роковом знакомстве с Удо. Когда музыканты приехали в Германию, он был единственным человеком, кого они хоть как-то знали в этой стране. Ему был сделан звонок. Здесь необходимо подчеркнуть, что в России группа часто обжигалась на телефонных звонках в вышестоящие инстанции московского музыкального бомонда, и на другом конце провода слышалось в основном лишь: «Ась?… Кто?… Какой такой?…» Удо же, вопреки всяким опасениям, не только вспомнил звонивших, а ещё и согласился встретиться, причём, изъявив желание лично приехать в Гамбург из другого конца Германии. Большой души человек. Он прослушал альбом Vagabond и на следующий же день сказал: «It’s very interesting!», тем самым, дав понять, что Breaker Records готова плодотворно сотрудничать с группой Vagabond. И тут же группе было предложено выступить в качестве открывающей (an opening band) в рамках немецкой части европейского турне U.D.O. На этом мажорном аккорде, собственно, можно и закончить очерк об этой замечательной группе. Остаётся отметить, что к настоящему моменту музыкальная жизнь уже свела Vagabond с Джо Сатриани – величайшим музыкальным академиком, обладателем восьми номинаций «Грэмми», идейным вдохновителем и учителем многих известных гитаристов, как у нас в стране, так и далеко за её пределами; группой Deep Purple, послужившей новатором и основателем вообще всей тяжёлой музыки. И это пока только начало. Заканчивая этот экскурс, хочется вспомнить слова жены того парня, который приютил тогда в дождливом Гамбурге приехавших в неизвестность музыкантов: «Да, хотела бы я посмотреть, где окажется Vagabond лет через пять». Пожелаем же им успеха и процветания.
Альбомы
Stainless will.

Комментарии

Обновлено 09.05.2003